Я, бабушка, Илико и Илларион

— Ну что, какая еще беда с тобой стряслась? — обратился ко мне Илларион.

— Аттестат зрелости получил, — сказал я и протянул аттестат.

— Поэтому я и позвала вас, — сказала бабушка. — Посмотрите-ка, ради бога, настоящий это аттестат или вроде той прошлогодней похвальной грамоты, которая потом оказалась чужой?

Илларион взял аттестат, долго вертел в руках, внимательно изучил печать, подписи, даже на свет рассмотрел, потом передал Илико. Илико проделал с аттестатом то же самое, но более тщательно, и протянул его бабушке.

— Его аттестат — комар носа на подточит!

— Точно? — спросила бабушка.

— Точно! Во-первых, он не смог бы достать чистый бланк; во-вторых, — печать настоящая; в-третьих, аттестат на обратной стороне заполнен и на русском языке, а этого не смог бы сделать ни один из учеников нашей Заблоны; ну и, в-четвертых, — хоть бы одна четверка затесалась — сплошные тройки!

– Сердце у меня оборвалось, когда я узнал о твоей беде, – начал Илико. – Видит бог, правду говорю… Мы же с тобой – одно, Илларион… Твое несчастье – это и мое несчастье… И я вовсе не думал обидеть тебя… Я же не обижаюсь, когда ты меня кривым называешь!.. Подумаешь, лишился одного глаза!.. Кутузов тоже был одноглазым, однако дай бог каждому такое зрение: землю насквозь видел!.. Ну, потерял глаз, что же с того? Да если мы с тобой потеряем и по второму глазу, все равно не погибнем. Возьмемся за руки и будем шагать по белу свету. А не сможем идти, так Зурикела нас поведет. Эх ты, старик! – Илико хлопнул по плечу Иллариона.

Куда же ты убегаешь,дорога,куда ведёшь ты, моё село?Помнишь,как в тот страшный день ты отняла у меня это всё,а потом вернула, что могла.Я благодарен тебе за это,дорога.Теперь пришло наше время.Ты проведёшь меня и Хатию по своим просторам.Но мы не придём к концу - мы будем идти так,взявшись за руки,будем бесконечно идти вдаль по твоей глади.А ты не станешь приносить в село известий о нас в треугольных конвертах с печатными адресами,мы сами вернёмся сюда.Мы придём,повернёмся лицом к золотому востоку,и когда из-за гор Сурия подымется солнце,Хатия скажет громко:

• Люди,это я,Хатия,я вижу вас!

Тут только Илико заметил на суку мою сумку.

— Ага! Сейчас-то ты никуда не денешься. Узнаю ведь, кто ты такой!

Илико устроился поудобнее, взял сумку за углы и одним рывком вытряхнул на землю все содержимое.

— «Декамерон»… — прочел он и отложил книгу в сторону. — «Как закалялась сталь»… «Один среди людоедов»… «Тристан и Изольда»… «Витязь в тигровой шкуре»… Да кто ты такой в конце концов, чертов сын?!

Да где ты учишься, в какой школе, что ни тетради, ни карандаша у тебя нет! — обозлился совсем потерявший надежду Илико.

Замечательные порядки в университете! Студент может в течение
месяца не заглядывать в книгу -- никто за это не поставит ему
двойку в зачетной книжке; студент может прогулять пять, десять,
пятнадцать лекций -- никто за это не вызовет в деканат его
родителей... На уроках, или, как их здесь называют, лекциях
присутствуют сто-двести человек. Часть присутствующих пишет,
часть -- рисует, одни мирно беседуют, другие решают кроссворды.
Здесь можно встретить и мечтателей: они не пишут, не рисуют,
не разговаривают они сидят молча и предаются мечтам. Почему
они не делают это у себя дома или в парке -- трудно понять. А
многие сладко спят... Короче говоря, лекции созданы для таких
людей, как я, и меня вполне устраивают. Но у лекций, как и у
всего на свете, есть один серьезный недостаток: рано или
поздно они приближаются к концу. Программа исчерпана. Лектора
иронически улыбаются студентам. Великая опасность надвигается
на стан студенчества. Наступает эра тропической лихорадки --
сессия.