Праздник

С половины Великого поста Качерин почувствовал, что в мир надвигается что-то крупное, светлое и немного страшное в своей торжественности. И хотя оно называлось старым словом «праздник» и для всех других было просто и понятно, Качерину оно казалось новым и загадочным, – таким новым, как сознание своего существования.

Весь мир живых людей и неживых предметов говорил на одном весёлом, звучном языке. Качерин один не понимал этого языка и мучился от дикого сознания одиночества.

Качерин чувствовал, что в жизни для него всё уже кончилось и теперь безразлично, останется ли он дома или пойдет в церковь. И ему захотелось пойти, чтобы увидеть, как веселы и счастливы все люди и как несчастлив только он один. Он нарочно будет смеяться и шутить, и никто не догадается, что этот юноша, такой молодой, такой хороший и весёлый, думает о смерти и только одной её жаждет.