Очерки русской смуты

«Очерки русской смуты» я читала неспешно, в промежутках между другими книгами – почти столько же, сколько длилась Гражданская война. Разом проглотить эту дневниковую эпопею не позволяли две вещи. Во-первых, Деникин не самый выдающийся литератор (как и не самый выдающийся политик), а во-вторых, основной вывод понятен уже с первых глав, хотя сам автор его старательно обходит.

Пока белоперчаточные чистоплюи в аксельбантах, позументах, эполетах и прочих вензелях и трензелях устраивали салонные дискуссии о Совдепии и играли в либералов, демократически собачась то между собой, то с какими-нибудь самостийниками, которым надо было через одного одевать на шею столыпинский галстук, краснопузые охлократы железной рукой загнали человечество к счастью. И в этом разгуле расчеловечивания не нашлось места ни тем, кто был человеком, ни даже тем, кто считал себя таковым.

Я бы эту книгу назвал книгой для подготовленного читателя. Книга очень информативна для подробно изучающих этот период нашей истории. И она в этом плане уникальный документ. А вот для обывателя чем дальше, тем менее интересно и более нудно, от количества имён, фактов кто-то почувствует скуку.

Деникин достаточно гибкий был человек. Он был далеко не затхлый убеждённый монархист. Поэтому его позиция, отражённая в очерках, близка к срединной, более-менее объективной, если вообще объективность существует. Он был приверженцем той точки зрения, что Ленин и прочие большевистские лидеры - немецкие агенты, в том смысле, что при большой поддержке немецкого правительства разводили революционную деятельность за пределами России, а затем были пропущены через территорию Германии в Россию для окончательной подрывной деятельности. Все эти заметки встречаем и в этой работе.

Здесь мы видим анализ состояния русской армии перед революцией, анализ отношения офицерства и вообще армии в целом в трех ракурсах - к вере, царю и отечеству, как оно менялось со временем.

В главе, посвящённой отречению царя, я для себя даже почерпнул новое - оказывается, Николай II в последний момент передумал и отрёкся в пользу своего сына, правда этой записке не пустили ход. Конечно, это свидетельство одного человека, Алексеева, к которому и попала эта записка; верить или нет - тут уже дело каждого, я не вижу смысла в таком обмане для него, тем более в разговоре с Деникиным.

Деникин пишет, что революция в России в этот период была неизбежна, ибо недовольство властью всеми слоями общества было очень велико. Но, в то же время, не было единого понимания куда должна двигаться страна: к какому строю и форме правления. И не было единства среди активных сил революции. И, как следствие, ни один из органов управления, возникших после революции, не получил поддержки большинства.

Приказ номер 1 Временного Правительства (а по сути Петроградского Совета), который положил начало конца старой русской армии, да и вообще нормальной армии в целом, наверное. Деникин очень заметное внимание уделил этому Приказу, выделив его. Здесь с ним нельзя не согласиться. Впадаешь просто в недоумение - как это возможно в военное время, это ведь практически самоубийство...

Очень интересна часть, посвящённая пропаганде. Для России того времени - оружие это неведомое и новое, и страна потерпела поражение в этой сфере по всем фронтам. Не правда ли, актуальный аспект сейчас?
Вообще многое из того, что отражено в очерках, поразительно актуально и на сегодняшний день. Хотя прошёл век. Это касается и внутренней жизни, и не только.

Отношение Деникина к Брусилову, которое он высказывает в произведении, всё-таки возьмусь назвать не до конца объективным. Называя его лжецом самому себе и другим (когда Брусилов высказался, что он за ту власть, что признана народом, и перешёл к красным), свою позицию и позицию собственных сподвижников он считает единственно верной, и именно себя он считает борцом за Россию и народ.

Чем больше читал (вернее, слушал), тем более приходил к мысли, что у противников большевиков было очень мало шансов победить, при этом сохранив Россию единой и неделимой, потому как тот раздрай, бардак и междоусобица, царившие и в их рядах, мягко говоря, не способствовали этому.

Те, кто считает, что Деникин только чернит большевиков и полностью покрывает своих, почитайте строки, упоминающие о грабеже и насилии, которые чинили свои же. Он признаёт это всё. В том числе преступления белой контрразведки. Признаёт в том числе и собственные ошибки, которые он совершал в попытке борьбе с ними.

[Аудиокнига была прослушана мной в исполнении Юрия Заборовского и Игоря Аверина. Если к первому как всегда претензии нет, то начитка Аверина мне показалась скучной и монотонной.]

Безусловно, «Очерки русской смуты» интересны и информативны. Деникин подробно описывает ход войны, политические процессы, взаимоотношения различных сил, а также собственные решения и ошибки. Он передает атмосферу того времени, что делает книгу важным источником для понимания эпохи. Особенно ценно, что он не только анализирует военные действия, но и уделяет внимание политическим интригам, внутреннему устройству Белого движения и его противоречиям.

Однако взгляд автора остается однобоким. Деникин рассматривает события исключительно с позиции Белого движения, идеализируя его цели и преуменьшая внутренние проблемы. Он жестко критикует своих оппонентов, порой упрощая сложные причины происходящего. Такое изложение не всегда позволяет увидеть объективную картину событий, а в ряде случаев делает повествование предвзятым.

Еще один минус книги — ее перегруженность деталями. Деникин очень подробно описывает стратегические операции, политические интриги, взаимоотношения внутри командования. Иногда это настолько усложняет текст, что чтение требует немалого терпения. Некоторые главы, особенно связанные с военными действиями, могли бы быть изложены более лаконично без потери сути.

Это книга, которую стоит читать не как единственный источник, а в сравнении с другими мемуарами и исследованиями, чтобы получить более полное представление о событиях Гражданской войны. Несмотря на субъективность и сложность повествования, она дает уникальный взгляд на один из самых драматичных периодов русской истории.