Детство. Отрочество. Юность

Трилогия "Детство. Отрочество. Юность" есть в школьной программе. В школе я её пропустил, но теперь восполнил пробел. И получил от этого большое удовльствие.

Один из пунктов разбора произведения в школе — актуальность. Дабы обосновать актуальность в школе, приходится проводить кучу параллелей с современностью, хотя сам ты в большую часть не веришь или не согласен. Но, будучи уже взрослым человеком, понимаешь актуальность проблем волнующих Николеньку Иртеньева, не смотря на почти двухсотлетнюю разницу во времени. Чересчур наивный и чувствительный, а ещё эгоцентричный для своих 10 лет, скажут многие читатели, — да, это так и есть, воспитание и окружение в барском доме делает своё.

Мир крутится вокруг меня; меня все ненавидят; желание пропустить занятия; первый приступ нежности к девочке и осознание того, что девочка, может нравится не только как друг; дружеская привязанность; разбитое сердце; боязнь признаться в своей направоте; желание отомстить обидчику; позор; желание показаться лучше чем ты есть и соответствовать стандартам навязанным обществом; рефлексия; "за компанию"; надежда на авось; осознание своего несовершенства и ещё много чего, — все эти переживания есть и в жизни современного человека, вот в чём актуальность.

Я начинал читать книгу, но потом перешёл на аудиокнигу(Семён Ярмолинец) и читается и слушается легко и интересно. Не смотря на то, что иногда думаешь про поступки героя: "Вот дурак!", непременно ему сопереживаешь, потому что сам был таким же "дураком".

P.S. Очень поразил этот отрывок, свойственный скорее Достоевскому, чем произведению о детстве, Толстого. Даю ссылку, чтобы не загромождать рецензию https://www.livelib.ru/quote/1174677

Манера повествования легкая, приятная (особенно полюбились деревенские главы). Мне очень понравились первая и вторая часть трилогии, а вот третья, которую, кстати, сам Толстой считал неудачной, пошла как-то не очень (дело даже не в философских рассуждениях, которые естественно, добавились в соответствии с возрастом). Сам Николенька, как мне показалось, - это Клайд Грифитс ("Американская трагедия", 1925 г.), Холден Колфилд ("Над пропастью во ржи", 1951 г.), Дуглас Сполдинг ("Вино из одуванчиков, 1957 г.") XIX века.

Ох и сложно писать рецензии на классику. Вроде уже всё сказано и не один раз, насчёт значимости произведения и таланта автора также спорить не приходится – это общепризнанные факты. Поэтому я просто поделюсь своими эмоциями от прочитанного. Судя по предыдущим рецензиям, не я одна довольно долго подбиралась к такой ответственной задаче как чтение Толстого. Для меня же затея восполнить пробелы в школьной программе обернулась целым экскурсом в творчество и биографию Льва Николаевича. Да, ограничиться одной книгой не получилось, так как мне было очень любопытно сравнить судьбу вымышленных героев с реальными событиями. Книга очень ценна тем, что автор уделяет эмоциям и чувствам героев столько же внимания, сколько и описанию детского быта своего времени. Картины жизни высшего света интересны с точки зрения истории, а вот детские эмоции остаются неизменными с течением веков. Так что всё, что описывает Лев Николаевич очень близко и нынешнему поколению: первая любовь, боязнь разочаровать родителей, попытки казаться взрослее и внушительнее, непонимание взрослых. Дети в любую эпоху остаются просто детьми. Лично я во многом узнавала себя. Но мне сложно назвать эти повести детской литературой, у детей интерес может вызвать сюжет книги, но прочувствовать всю глубину произведения они навряд ли смогут. Так что скажу свою любимую фразу: «Надо читать дважды!»)))) Особенное удовольствие мне доставили описания усадебной жизни. Мне посчастливилось не так давно побывать в Ясной Поляне, имении Л.Н. Толстого, и на протяжении чтения первой повести я представляла, как события разворачиваются среди пейзажей этого потрясающего места. И хотя книга является псевдо-биографической, характеры персонажей и красоты природы несомненно списаны с реальных объектов.
Вывод таков: нужно читать самим, нужно читать своим детям и отправляться в Ясную Поляну, чтобы не только прочитать книгу, но и прочувствовать каждое её слово.

Насыщенная другими судьбами, странная, слишком простая (!) или же слишком сложная (!) всё же эта книга достойна всякого внимания со стороны нас, благодарных читателей и почитателей творчества великих русских классиков. Да, "Детство. Отрочество. Юность." достойны внимания всех поколений, т.к. входят в школьную программу.
Такие (сделайте на это слово акцент при прочтении рецензии ;) книги не входят в список моих фаворитных, но в них заложена основа настоящего (и на это тоже), основа жизни – натуральность, простота, обыкновенное, быт. Герои – ни плохие, ни хорошие, а настоящие. События – не примечательные, но с двойным дном. Герой, некто по фамилии Иртеньев, душу нам наизнанку развернул. (Вспомнила портрет самого Толстого и ещё больше усомнилась: "А автобиографическая ли?!", да знаю, знаю, коли писать классику, то красиво)...
Из всех составляющих книги та, что под названием "Юность", больше всего пришлась мне по вкусу. А знаете почему? Потому что большую часть книги я негодовала и грозилась самой себе отправить её куда подальше с мыслью: "Да как же можно быть таким непослушным?! Дурная голова ногам и рукам покоя не даёт?!" (Работаю вожатой и теперь уже точно вижу это необъяснимое желание некоторых детей вести себя не так, как надо. Просто так.) В "Юности" Николай словно постепенно избавляется от всех своих отроческих недостатков, становится холоднее и рассудительнее, меньше совершает необдуманных поступков, хотя... Всё же их совершает. Жаль, не суждено ознакомиться с продолжением – может там...

Посвящая год перепрочтению произведений Льва Николаевича, начала с его первых повестей Детство. Отрочество. Юность. Должна, правда, признаться в своем предвзято влюбленном отношении в его творчество, поэтому не берусь даже критиковать. 

Николенька Иртеньев - маленький проказник со своими переживаниями, страхами, обидами, мечтами и зарождающейся философией. 

Здесь невероятно мастерское изложение души человека - прежде всего души ребенка, что усложняет задачу. И анализ личности Львом Николаевичем настолько тонкий, настолько он чувствует каждое шевеление мысли в сознании ребенка, да и вообще человека, если говорить о других его произведениях, что создается впечатление о прочтении скорее исследовательского труда по психологии личностного развития. Хотя и большая часть отечественных классических произведений создает подобное впечатление. Но что хочу отметить, так это гениальную способность писателя вывернуть всю душу наизнанку из человека и, не стесняясь, так просто выложить ее на бумаге:

Все же считаю, что повесть подходит скорее не для коротания вечеров, а для вдумчивого погружения. Если школьное чтение вызывало некую скуку, а интерес только отдельными историями, то в зрелом уме уже чувствуется отклик. 

Я поймала себя и на ностальгии в отдельных моментах:

• подсчетах столбов в долгой дороге 

• о борьбе между покорностью авторитету и состраданию к обижаемым. При появлении нового знакомого в компании друзей Иленьки Грапа главный герой пишет о нем: 

«Когда я теперь вспоминаю его, я нахожу, что он был очень услужливый, тихий и добрый мальчик; тогда же мне он казался таким презренным существом, о котором не стоило ни жалеть, ни даже думать»

Но в ситуации со своим «кумиром» Серёжей, когда тот принялся издеваться над Иленькой, Николенька присоединился к брани, и тут же в нем разрождается внутренняя борьба:

«Я не сообразил того, что бедняжка плакал, верно, не столько от физической боли, сколько от той мысли, что пять мальчиков, которые, может быть, нравились ему, без всякой причины, все согласились ненавидеть и гнать его.

Я решительно не могу объяснить себе жестокости своего поступка. Как я не подошел к нему, не защитил и не утешил его? Куда девалось чувство сострадания, заставлявшее меня, бывало, плакать навзрыд при виде выброшенного из гнезда галчонка или щенка, которого несут, чтобы кинуть за забор, или курицы, которую несет поваренок для супа?»

• об излишнем драматизме в «безвыходных» положениях вместо признания вины («То мне приходит в голову, что должна существовать какая-нибудь неизвестная причина общей ко мне нелюбви и даже ненависти…Я должен быть не сын моей матери и моего отца, не брат Володи, а несчастный сирота, подкидыш, взятый из милости… Мне отрадно думать, что я несчастен не потому, что виноват, но потому, что такова моя судьба с самого моего рождения… То я воображаю себя уже на свободе вне нашего дома. Я поступаю в гусары и иду на войну…»)

• о невольном уважении к взрослым, «которое внушали все большие»

• о философии существования только себя («…я сошелся с Шеллингом в убеждении, что существуют не предметы, а мое отношение к ним. Были минуты, что я, под влиянием этой постоянной идеи, доходил до такой степени сумасбродства, что иногда быстро оглядывался в противоположную сторону, надеясь врасплох застать пустоту там, где меня не было»)

• об изменениях в восприятии родителей («Вообще он (отец) понемногу спускается в моих глазах с той недосягаемой высоты, на которую его ставило детское воображение»).