Цитаты из книги Космос

Слишком мелкая для всего, на вершок меньше, чем это необходимо, она годилась только для любви, ни для чего больше, и поэтому стыдилась кота... она знала, что все, к ней относящееся, должно иметь привкус любви... и хотя она не догадывалась – кто – но ведь кота она стыдилась, потому что кот был ее котом и имел к ней отношение...

Воробей должен был находиться перед нами, в двух шагах, мы знали где, но не могли отыскать его взглядом, пожираемым темнотой как субстанцией отрицания.

Угнетающее обилие связей и комбинаций... Сколько предложений можно составить из тридцати трех букв алфавита? А сколько значений может быть у сотен и сотен сорных трав, обрывков, обломков и мусора?

Комната теперь наполнилась конкретными, Целенаправленными действиями, которые, однако, начавшись со скуки, от безделья, из прихоти, отдавали каким-то кретинизмом.

Что же касается Фукса, то мне не нравилось, даже приводило в бешенство, что все его разговоры, поступки, действия отталкивались от Дроздовского, от той неприязни, нетерпимости, того непонимания... того не... но ведь и у меня было то же самое с родителями в Варшаве, и одно цеплялось за другое, одно подкреплялось другим.

Так, значит, ничто и никогда не может быть адекватно выражено, воспроизведено в своем анонимном бытии, никто и никогда не сумеет передать лепет рождающегося мгновения, то есть мы, родившиеся из хаоса, никогда не сможем с ним соприкоснуться, стоит нам взглянуть, и под нашим взглядом рождается порядок и форма... Ну что же... Все равно.

Конечно, рука выглядела вполне пристойно, но что значит внешний вид, когда все зависит от прикосновения (думал я), от того, как коснешься, и я мог прекрасно представить себе их касания друг друга, приличные или неприличные, похотливые, дикие, бешеные или банальные супружеские, – но ничего, ничего не было известно, почему бы, скажем, прикосновения этих красивых рук не могли быть зверскими, даже безобразно извращенными, где гарантия?

"Если нет того, что любим, То мы любим то, что есть." "Как же не быть мне набожным, ведь набожность есть аб-со-лют-ная, не-у-мо-ли-мая необходимость, и самому ничтожному из удовольствий не обойтись без набожности"

Автор не раз отмечал, что основная цель написания книг – это не более чем заполнение чистых листов бумаги

Любые объяснения, как известно, всегда лишь затемняют суть

Ведь всегда все возможно, и в миллиардах возможных причин всегда отыщется оправдание любой комбинации

И не думайте, что я с приветом… Я притворяюсь сумасшедшим только для того, чтобы было легче…