Gespenster

Социально-психологические драмы особенно хорошо удаются Генрику Ибсену. Эта пьеса не исключение: каждый из героев несчастен, его удел — вечное сражение с собственными демонами. Фру Алвинг борется с привидениями — внутренними и внешними. Пастор Мандерс отказывается от счастья на земле, заменяя его долгом. Освальд и Регина несут грехи и болезни своих родителей. Только столяра Якоба Энгстрана можно назвать благополучным человеком, он усердно трудится, не унывает из-за физического недостатка, не ропщет и всегда готов поддержать ближнего, взяв на себя чужие прегрешения... В центре пьесы — семья Алвинг. В честь умершего капитана вдова открывает приют, на его освящение приезжает из города пастор. Возвращается в родные места Освальд, молодой барин. Якоб Энгстран, наоборот, собирается к отъезду, окончив строительные работы. Он намерен увезти с собой дочь Регину, прислуживающую в Русенволле, как когда-то её мать... Время действия охватывает единственный день, но именно он становится днём откровений. Наблюдая за героями пьесы, мы имеем возможность анализировать конфликты, возникшие из-за недопонимания, умалчивания, соблюдения долга, обмана "во благо" и в виду лучших побуждений. Каждого из несчастных можно обвинить (но вправе ли мы?) или оправдать. Хочется поговорить о фру Алвинг. Нам позволят увидеть её молодой бунтаркой, не желающей жить с мужем-распутником, мечтающей о свободе.

Но я больше не могу мириться со всеми этими связывающими по рукам и по ногам условностями. Не могу. Я хочу добиться свободы.

Какую же поддержку получила она от пастора Мандерса? Называя женщину многогрешной, ведь жена не поставлена судьей над мужем, её обязанность "смиренно нести крест, возложенный высшей волей", священник возвращает беглянку в лоно семьи.

ПАСТОР МАНДЕРС. Ах, ведь в этом как раз и сказывается мятежный дух, в этих требованиях счастья здесь, на земле! Какое право имеем мы, люди, на счастье? Нет, фру Алвинг, мы обязаны исполнять свой долг. И ваш долг был – оставаться верной тому, кого вы избрали раз и навсегда и с кем были связаны священными узами.

Можем ли мы после такого наставления обвинять женщину в сокрытии измен, распутства и насилия, царящих в доме. Ведь она охраняла репутацию мужа, его доброе имя. Да и приют построен с целью заглушить все толки и рассеять все сомнения, чтобы истина не вышла наружу. Анализируя прожитые годы, фру Алвинг отзывается о них, как о жизни с привидениями — внутренними и внешними: что-то перешло по наследству от отца с матерью, что-то довлеет в виде старых отживших понятий, верований.

Все это уже не живет в нас, но все-таки сидит еще так крепко, что от него не отделаться. Стоит мне взять в руки газету, и я уже вижу, как шмыгают между строками эти могильные выходцы. Да, верно, вся страна кишит такими привидениями; должно быть, они неисчислимы, как песок морской. А мы жалкие трусы, так боимся света!..

Когда прошлое возвращается в виде болезни сына, героиня делает трагические открытия о том молодом лейтенанте Алвинге, за которого она когда-то вышла замуж. Он был похож на жизнерадостного ребенка, а ему пришлось прозябать в небольшом городе, где "никаких радостей ему не представлялось, одни только развлечения. Никакой серьезной задачи, цели жизни, а только служба. Никакого дела, в которое он мог бы вложить свою душу, а только «дела». Ни единого товарища, который бы способен был понять, что такое, в сущности, радость жизни, а только шалопаи-собутыльники..."

ФРУ АЛВИНГ. Меня с детства учили исполнению долга, обязанностям и тому подобному, и я долго оставалась под влиянием этого учения. У нас только и разговору было, что о долге, обязанностях – о моих обязанностей, об его обязанностях… И, боюсь, наш дом стал невыносим для твоего отца, Освальд, по моей вине.

Пьеса написана в 1881 году. В тогдашнем, викторианском, обществе многие поднятые драматургом темы считались запретными, о них не говорили вслух. Постановки "Приведений" в некоторых странах сопровождались скандалами, хотя Ибсен особо аморальные вещи замалчивает или говорит намёками. В наш раскрепощённый век не каждый сможет верно толковать поступки героев.

Пусть вас не обманывает название - привидения здесь присутствуют в смысле призраков прошлого, так что никакой мистики (а я надеялась), но зато крепкая семейная драма в наличии (уже хорошо).

Открытие приюта в честь умершего мужа обернулось для вдовы Элен Алвинг трагедией. В полном смысле этого слова. Мало того, что приют сгорел, так ещё и разворошилось прошлое, которое ей вспоминать особо никогда не хотелось. И если сгоревший приют её особо не беспокоил, то прошлые призраки задели. Особенно больно было слушать от пастора, какой она была непутёвой женой и остаётся плохой матерью. Элен решается рассказать всю горькую правду о муже. О его пьянстве, о связи с горничной, о внебрачной дочери Регине, заботиться о которой пришлось обманутой женщине. К слову сказать, девица выросла циничная, себе на уме. Но тут уж гены скорее всего сказались. В это время в доме гостит сын Элен, художник, приехавший специально к такой памятной дате. Для него отец - человек многое успевший за короткий период жизни. А мать - всего лишь жена при нём. Он и понятия не имеет, что благополучие и состояние их семьи - заслуга матери. И тут Элен получает укол в сердце - она замечает, что Освальд приударяет за Региной, её воспитанницей, то есть своей сестрой. Да, всё запутанно, всё сложно, и, забегая вперёд, скажу, любовной драмы не будет, как и свадьбы. Тут другая трагедия, и другая боль.

Пьеса довольно серьёзная, как и темы, поднятые в ней. Неизлечимая болезнь, материнская любовь, роль религии и духовников в жизни людей, их вмешательство в брак, права женщины, свобода выбора. И всё же мне чего-то не хватило. И это трудно объяснить. Написано в какой-то одной тональности. Не задевает.

Ах, эта нравственность! - У каждого - своя: То семя без огня или скитальца доля, То страсти плен или железо воли, А то и горьких вин змея...

Имеется во мне такая слабость как любовь к пьесам. Для меня они в литературе занимают отдельную нишу. Есть в них нечто особенное, своя непомерная прелесть. На этот раз посчастливилось познакомиться со скандинавской пьесой, которой я и решила открыть свой "скандинавский июль".

Сквозь стеклянные стены виден виден мрачный прибрежный ландшафт, затянутый сеткой мелкого дождя.

К слову, дождь будет лить на протяжении всей пьесы. Атмосфера полностью соответствует настроению всего происходящего в доме. Сальные свечи и множество дверей, веранда и мрак за окном.

На средства фру Элене Алвинг, вдовы камергера Алвинга, открывается приют, в связи с чем к ней дом приезжает пастор пастор Мандерс (немолодой, весьма ограниченный социальными штампами человек), чтобы обсудить вопросы страхования этого самого приюта. Во время их беседы речь заходит о муже Элене и ее сыне, и пастор считает своим долгом высказать всё свое неудовольствие относительно поступка фру Алвинг на первом году ее брака. Тогда вдова, не желающая больше молчать, рассказывает пастору, каков на самом деле был ее муж, и чем в действитвительности был их брак.

Как раз в это время в доме гостит сын фру Алвинг - Освальд. Он - художник и только что вернулся из Парижа. Проявившая недавно болезнь стала причиной возвращения домой. Его преследует страх, стыд и сомнения, ведь, как сказал врач, причиной подобного заболевания является распутство одного из родителей, т.к. болезнь, скорее всего врожденная. Но Освальд отказался верить этому. Теперь же, приехав к матери, он влюбляется в йомфру Регину Энгстран, живущую в доме, которую фру Алвинг взяла на свое попечение. Регина красива, умна и расчетлива. Она отказывается ехать со своим отцом столяром Якобом, решившим открыть на скопленные деньги заведение для моряков и намекавшим дочери о безбедной жизни при ее-то внешности. Регина сделала ставку на Освальда, который решил жениться на ней и вместе вернуться в Париж. Но фру Алвинг приходиться разрушить эти планы, рассказав им правду... Никакой мистики читатель здесь не найдет. Привидения в данном случае - не бестелесные сущности, являющиеся и пугающие своим присутствием живых. Речь идет о призраках прошлого, которые, надо заметить, ужасают не меньше. А еще автор говорит о вопросах морали 19-го века, институте семьи и брака, роли и правах женщины, участии церкви в жизни людей, материнской любви, желании оградить от горькой правды своё чадо и последствиях всего этого.

В нас сказывается не только то, что перешло к нам по наследству от отца с матерью, но дают себя знать и всякие старые отжившие понятия, верования и тому подобное. Всё это уже не живёт в нас, но всё-таки сидит ещё так крепко, что от него не отделаться. Стоит мне взять в руки газету, и я уже вижу, как шмыгают между строками эти могильные выходцы. Да, верно, вся страна кишит такими привидениями; должно быть, они неисчислимы, как песок морской.