Я – чеченец!

Трудно быть чеченцем. Если ты чеченец — ты должен накормить и приютить своего врага, постучавшегося к тебе как гость, ты должен, не задумываясь, умереть за честь девушки, ты должен убить кровника, вонзив кинжал в его грудь, потому что ты никогда не можешь стрелять в спину, ты должен отдать свой последний кусок хлеба другу, ты должен встать, выйти из автомобиля, чтобы приветствовать идущего мимо пешком старца, ты никогда не должен бежать, даже если твоих врагов тысяча и у тебя нет никаких шансов на победу, ты все равно должен принять бой. И ты не можешь плакать, что бы ни происходило. Пусть уходят любимые женщины, пусть нищета разоряет твой дом, пусть на твоих руках истекают кровью товарищи, ты не можешь плакать, если ты чеченец, если ты мужчина. Только один раз, всего один раз в жизни ты можешь плакать: когда умирает мать.

— Знаешь, я недавно прочитал, я удивился, да, прочитал, что мы живем в ледниковом периоде. Третьем ледниковом периоде. С точки зрения геофизической истории. Первый был давно, да, еще динозавры вымерли, потом второй, а сейчас третий. Я дат не помню, это все очень большие цифры. Третий ледниковый где-то в середине, он уже пошел на убыль. Но все равно. Поэтому вечная мерзлота, и Антарктида, айсберги. «Титаник» погиб, кино, наверное, видела. А когда-то все было по-другому. Ось Земли располагалась по отношению к Солнцу без всякого там наклона. И не было смен сезонов, на всей Земле был ровный и теплый климат. Лето. Было много еды, на всех хватало. И одеваться было совсем не нужно — тепло ведь. А если есть еда, и не нужно одежды, зачем кудато все время ехать? И кому тогда нужны нефть и бензин? А потом в Землю ударил большой метеорит — БАБАХ! И наклон земной оси искривился. Все из-за этого. На севере стало слишком холодно, а на юге — слишком жарко. Вымерли растения. Вот большой папоротник — он вымер и сгнил, и стал нефтью. И стало мало еды. Люди стали убивать животных, есть их мясо и одеваться в их шкуры. Но всем не хватало. И тогда люди стали убивать друг друга. Сначала все убивали всех. Потом самые сильные, хитрые и злые придумали государство. Они сказали, что теперь только они имеют право убивать, делить мясо и шкуры, и назвали это «правительство» и «закон». А потом люди научились делать много еды и одежды, и уже хватило бы на всех. Но к тому времени правительство придумало цветную бумагу и стало печатать ее в ограниченном количестве, чтобы точно не всем хватало, они назвали это «деньги». Цветную бумагу надо было менять на еду. И еда стала гнить, а люди продолжали умирать с голоду. И еще им нужна нефть, много нефти. Но нефть кончается, и такой папоротник больше не растет. Все из-за этого, земная ось накренилась, неправильно накренилась. Поэтому люди убивают, и брат убивает брата, и друг убивает друга. Это все ледниковый период, это холод, это ледник, он во всем виноват. Вот, дверь открыли, чувствуешь этот ветер? В нем запах арктических льдов и вечной мерзлоты. А мы не виноваты. А еще, знаешь, что я узнал? Ученые подсчитали изменения в наклоне земной оси и говорят, что Земля выравнивается! Ледниковый период кончится, уже совсем скоро, может, всего через пару миллионов лет. Снова везде будет тепло, лето, вечное лето, и много еды, и никому не будет нужна нефть. И убивать станет незачем. И мы не будем убивать, честно, мы тогда не будем никого убивать!..

А еще один осколок попал в грудь Анзору. Бислан подхватил раненого на руки и поволок в больницу. Больница была тоже разбомблена, и никто не смог оказать Анзору медицинскую помощь. Анзор умер, истекая кровью, на руках у своего брата. У флигеля снесло крышу, как еще раньше у его обитателя, и Старший Брат теперь все чаще сидел во дворе и бормотал. Бислан и Турпал просто молчали, почти не разговаривая даже с родителями.
А однажды утром ушли в центр и вернулись домой в форме защитного цвета, увешанные оружием. Коротко сказали, что записались в ополчение. Поседевшие от потери младшего ребенка родители не смогли их удержать. Мать просила остаться и рыдала во весь голос. Отец мрачно молчал и курил.
Старший Брат не взял оружия в руки. Только бормотал: «кровь… нефть, как кровь… черная кровь, красная кровь… кровь порождает кровь…»
Всю первую войну Турпал и Бислан не выпускали автоматов из рук. Мы виделись мало. Я учился на юрфаке в Петербурге и дома бывал наездами. Один раз Бислан зашел ко мне в гости. Изложил основы учения ваххабитов и сказал, что я тоже должен принять истинную веру. Я слушал не перебивая. И только потом спросил:
— Браза, а как же рок-н-ролл? Ты больше не слушаешь рок?
— Вообще-то нам не положено. Но, если никто не узнает, то некоторые песни… Они ведь о том же самом. We are buying a stairway to heaven…

Времена повторяются. Снова подростки, слушающие рок-музыку, остались в меньшинстве и выделяются в среде своих сверстников. Я вспомнил о том, как это было уже почти два десятка лет назад.
В маленьком провинциальном городке национальной окраины России нас, рокеров, было всего несколько человек. Да, тогда называли рокерами не мотоциклистов без глушителей, а фанатов рок-музыки. Потом рокерами стали мотоциклисты. А потом мотоциклистов стали называть байкерами. А тех, кто слушает рок, вообще перестали как-нибудь называть. И еще байкерами стали называть себя велосипедисты, и вообще стало ничего не понятно.
А тогда все было ясно, как на войне. Были мы, рокеры, и были все остальные. Непосвященные. За кожу, скромные металлические цепочки и выбритые виски нас отчитывали на классных собраниях. И еще за право быть не такими, как все, приходилось драться на улицах с самыми агрессивными из непосвященных.
Время от времени, забив на уроки, мы собирались у кого-нибудь дома и вместе, молча, качая в такт головами, слушали Pink Floyd, Accept, Led Zeppelin, Deep Purple, Iron Maiden, Judas Priest, Def Leppard, Santana, E.L.O., Frank Zappa… В этом было что-то похожее на сектантские моленья. Да мы и были сектой.
Однажды я шел домой из школы вместе с Бисланом, одним из наших. Бислан изрек: правительства запрещают рок, потому что это сила и свобода. Если люди будут слушать рок, то они свергнут все правительства, не будет ни законов, ни армий, ни полиции, ни денег, а будут только музыка и любовь.
Вряд ли он сам все это придумал. Скорее, повторил за Старшим Братом. Я уже не помню, как звали нашего самого взрослого рокера, поэтому в рассказе он будет просто Старший Брат.
Дело в том, что семья Бислана дала самое большое пополнение нашей секте. Все Эфендиевы слушали запрещенную музыку и имели запрещенные мысли. Старший Брат, следующий за ним Турпал, мой одноклассник Бислан и младший, Анзор. Все четыре родных брата. Стоит ли говорить, что у них была самая полная коллекция, и чаще всего мы собирались у них.
Старший Брат говорил мало. Он не женился, не работал, жил в отдельном флигеле и выходил редко. Если его удавалось разговорить, он сообщал, что власть — это насилие и обман. А люди находятся в иллюзии. Они хотят сбежать от самих себя и все время кудато едут. И поэтому им нужна нефть, много нефти. Из-за денег, нефти и власти они скоро начнут убивать друг друга, пока не погибнут все до единого. Говорил, что нефть — вонючая жижа из сгнивших папоротников, деньги — цветная бумага, а люди, гоняющиеся за этим дерьмом, — просто сумасшедшие. Люди говорили, что сумасшедшим был Старший Брат. Наверное, так оно и было.
У Турпала был красивый и хищный профиль, длинные курчавые волосы и мощный голос, которым он орал «Balls to the wall!..» Он был похож на вокалистов всех рок-групп одновременно.
Как-то раз мы мечтали. Я сказал Турпалу, что когда стану повзрослее и заработаю много цветной бумаги, я куплю инструменты, аппаратуру и мы создадим свою рок-группу. Он будет вокалистом, а я буду играть на электрогитаре. Мы добьемся популярности, нам не надо будет работать и учиться. Вместо этого мы все время будем ездить с гастролями по разным городам. А может, и по разным странам. И после наших концертов люди будут сбрасывать власть. Да нет, и сбрасывать не придется! Милиционеры и солдаты, послушав наши песни, будут сами снимать форму, выбрасывать оружие и присоединяться к поющей хором толпе.
А Турпал не поверил. Он мрачно усмехнулся и сказал, что, когда у меня будет много цветной бумаги, я первый забуду о роке. И еще не известно, кто будет в какой форме.
Потом наступила перестройка. Слушать рок стало модным трендом среди продвинутой молодежи. И мои одноклассницы, любительницы Modern Talking, стали просить меня записать им на кассеты Led Zeppelin. Но правительства не рухнули. Все только спуталось и перемешалось. А раньше было ясно, как на войне. Но только как. Настоящая война началась через несколько лет.
И была первая бомбардировка нашего городка авиацией федералов. Самолеты с жутким воем снижались над домами и сбрасывали кассетные бомбы на мирных жителей. Во дворе Эфендиевых играл King Crimson. Старший Брат вышел из флигеля и сел на корточки во дворе. Через гул авиации и грохот бомб пробивались гитарные соло. Старший Брат что-то бормотал. Может, «я ведь говорил… а они не верили…», а может, просто подпевал магнитофону. Потом осколок попал в динамик, и музыка смолкла.