Мы умели верить

"Мы умели верить" - это книга, которая рассказывает о двух временных пластах и двух голосах: Йель и Фионы. Центральный сюжет разворачивается в восьмидесятых годах прошлого века в Чикаго, где Йель работает в художественной галерее. Тридцать лет спустя события описываются глазами Фионы, младшей сестры друга Йеля. Мы не встречаем этого друга живым на страницах книги, но узнаем его через воспоминания других персонажей, а также познакомимся с многими другими представителями того времени и общества.

Одной из центральных тем книги становится коллекция работ художников, напоминающих "потерянное поколение" двадцатых годов прошлого века. Судьба этих работ и персонажей становится зеркалом для рассмотрения любви, дружбы, предательства, жизни, смерти, искусства, болезни и эпидемии. Автор затрагивает важные вопросы о детях и родителях, а также о том, как продолжать жить даже в самых сложных моментах жизни.

Книга погружает читателя в мир интересных и многогранных персонажей, их любовных и дружеских отношений. В отличие от "Маленькой жизни" Ханьи Янагихары, герои этой книги не вопрошают "За что?". Они живут с удовольствием, сохраняя человеческое лицо, и не подвергаются насилию или селфхарму.

Рассказ разворачивается на двух временных плоскостях с разницей в 30 лет. Это позволяет автору осветить СПИД в Чикаго 80-х годов и первые десятки тысяч умерших, а также борьбу за право на лечение и выживание. Кроме того, автор обращается к теме дружбы и родства между людьми, которые не связаны кровью, и ненужности в собственной семье.

Несмотря на множество качеств книги, некоторые читатели могут почувствовать недостаток сложности в языке. Несмотря на то что герои книги - эстеты, их речь иногда кажется простоватой и даже примитивной. Однако книга с тонкостью и нежностью освещает желание любить и быть любимым, особенно в случае главного героя, Йеля. В конечном итоге, "Мы умели верить" представляет собой потрясающую и зажигательную историю, которая не оставит читателей равнодушными, и покажет, что жизнь продолжается даже в самые сложные моменты.

Долго думала, писать отзыв или нет, но все же решила, что иногда выговориться бывает полезно!
Начнем...

Пулитцеровская премия ... мда уж. Почему-то в XXI веке данная премия уже перестала быть показателем качества книги (по крайней мере, для меня).
Сейчас объясню:

- Возьмем "Мы умели верить" - как говорит нам кричащая обложка, то в руках мы держим финалиста премии. Так что же это за "шедевр" такой? Да, взята действительно интересная тема - вспышка СПИДа в 80-ые годы, и я рассчитывала действительно на глубокое повествование и погружение в эту тему - как это произошло, с какими сложностями сталкивались люди при обнаружении и лечении болезни, как общество относилось к больным и т.д. - в общем все те неприятные факты, которые люди не хотят слышать в своей повседневной жизни. Но автор решила, что такие сложности ей ни к чему - достаточно пару раз поверхностно упомянуть о проблемах и на этом все, галочка поставлена и можно идти дальше. Главное же, это какие-то там непонятные картины, на которые ушло полкниги (при чем тут СПИД? алло!) и вялая линия главной героини и ее дочери. Ну а то, что читать про интимную жизнь геев, немного все-таки противно, даже и говорить не буду, итак все понятно. Абсолютно сухое повествование, без души и без смысла.

- И рассмотрим лауреата премии 1977 года - "Корни" Алекса Хейли (мой отзыв на данный роман уже давно можно увидеть на сайте). Невероятная книга, 700 страниц истории шести поколений семьи. Но это история не только про одну конкретную семью, это история про всех, кто столкнулся с этим ужасом под названием Рабство. Это история про боль и радость, любовь и разлуку, семью и одиночество, веру и силу воли. История про борьбу за право быть тем, кем ты являешься, и не важно, если победа будет одержана не тобой, а твоим сыном или внуком. И этот роман покорил меня до слез, он позволил прочувствовать всю боль и ужас пережитого - это действительно невероятно тяжелая книга, где погружение в историю (тему) выполнено на высшем уровне. Да, я вряд ли буду перечитывать "Корни" каждый год, но однозначно данный роман один из немногих, который занимает свое почетное место на моей книжной полке.

И если смотреть на эти две книги, то для меня "Корни" - это абсолютный победитель. И я искренне не понимаю, за что "Мы умели верить" стал финалистом? За то, что речь идет про ЛГБТ-представителей? Но ведь этого мало. Помимо актуалочки XXI века, которая звучит чуть ли не из каждого утюга, должно быть что-то еще. Должна быть глубина и проработка истории, а не мазня какая-то. По мне, так это средняя обычная книга, но никак не финалист Премии.

P.S. Про лауреата Премии 1937 года "Унесенные ветром" Маргарет Митчелл я вообще молчу. Шедевр и точка!
Поэтому даже сравнивать "Мы умели верить" с этими двумя книгами - это преступление.

Повествование идёт в двух временных линиях: 1985-ом году и 2015-ом. Переключаясь между годами, писательница мастерски намекает, что произойдет с героями между этими отметками, но все равно сохраняет интригу.

В 1985-ом мы наблюдаем за жизнью Йеля, сотрудника галереи в Чикаго, который живём со своим партнёром Чарли и находится в самом центре эпидемии СПИДа. Он охотится за ценными экспонатами для галереи, поддерживает дорогие ему отношения и хоронит друзей,

В 2015-ом мы следим за Фионой, сестрой друга Йеля. Фиона прилетает в Париж чтобы отыскать свою дочь, ушедшую из семьи и связавшуюся с сектой. Но оказывается, что ее прошлое (то самое, происходящее в 1985-ом и после) не менее важно, чем настоящее.

И это самая жизнелюбивая книга из всех возможных!

Роман с каждой страницы кричит тебе: "Эй!!! Это твоя жизнь! Одна! Прекрасная! Живи ее. Каждый день как последний. Пойми и прими, что ты в этом мире ЖИВЁШЬ, а не существуешь".

Но книга кричит тебе не в уши, а прям в сердечко. Поэтому этот крик не противен, не неприятен. Он просто есть. Он направлен куда надо и он работает.

После прочтения книги, я завела себе список "То, что я люблю". Для того чтобы осознавать и чувствовать как много вещей и действий в моей жизни приносит радость. Для того, чтобы всегда помнить об этом.

Я знаю, я ничего не написала про литературные достоинства и повороты сюжета в книге) Там все есть и все хорошо! Но мне не это оказалось важным.

Действие "Мы умели верить" развертывается в двух временных пластах и рассказывается на два голоса: в центра рассказа о восьмидесятых годах прошлого века - Йель, работник художественной галереи в Чикаго, а происходящее тридцатъ лет спустя показано глазами Фионы, младшей сестры друга Йеля, которого мы ни разу не встретим живым на страницах книги, но при этом познакомимся с ним и узнаем его. Его, и многих других из того поколения и того слоя общества, которое чем-то напомнило "потерянное поколение" двадцатых годов прошлого века -  и не случайно одна из центральных линий сюжета связана с коллекцией работ этих художников и с превратностями судьбы, которые не позволяют случиться чему-то большому и значимому.
"Мы умели верить" - это потрясающая книга о любви, дружбе, и предательстве, о жизни, смерти и искусстве, о болезни и эпидемии , о детях и родителях, и о том, как как жить дальше, потому что жизнь продолжается несмотря на и вопреки, до самой последней минуты.

Даже не знаю, как выразить словами свои эмоции от прочтения этой книги. Она настолько пронзительная, настолько трагичная, настолько захватывающая. Я давно не читала ничего подобного.

У нас есть две временные линии, которые описываются параллельно и дополняют друг друга.

Действие части романа развивается в 1985 году в чикагском гей-сообществе. Это самые страшные годы эпидемии СПИДа, когда случаи заражения множатся каждый день, а лекарство еще не найдено. Когда положительный тест означает смертный приговор. Получив положительный результат, ты мысленно прощаешься со своими мечтами и надеждами. Узнав, что ты заражен, друзья начинают заранее оплакивать тебя, потому что совершенно точно скоро от тебя останется только похоронное объявление на память.

ВИЧ ходит по улицам как безжалостный серийный убийца, не щадя никого, убивая всех, до кого может дотянуться. Перед нами предстают разные стадии ВИЧ: кто-то уже умер, кто-то похож на ходячий труп, кто-то только что узнал и пытается смириться или убежать от судьбы, а кто-то пока здоров, и это самая главная интрига романа: кто сумеет и сумеет ли избежать этой участи.

В 2015 году в Париже Фиона ищет дочь, которая покинула ее несколько лет назад, уйдя сначала в секту, а затем просто исчезнув. Она переживает худшее, что может выпасть на долю матери: неизвестность, ощущение беспомощности и бессильной злости.

Занимаясь поисками дочери, Фиона вспоминает, как она, еще совсем подростком, опекала своего старшего брата и его друзей, которые стали и ее друзьями, а несколько лет спустя хоронила их одного за другим, одного за другим, пока не оказалась одна в городе призраков, по которому бродили молодые, жизнерадостные, талантливые парни, память о которых хранили лишь несколько человек и фотографии и кадры, снятые их другом, известным фотографом. Там, в середине 80х - начале 90х, остались ее любовь, привязанность и способность строить настоящие отношения, основанные на взаимном доверии. Ее отношения с мужем и дочерью заранее были обречены на провал, потому что те старые травмы так и не излечились и не позволяют ей жить полноценной жизнью.

Наверное, в том и заключается мастерство автора, чтобы заставить читателя переживать за героев, вместе с героями, прочувствовать каждую эмоцию и на время чтения забыть, что все это происходит не в реальности, а персонажи вызваны к жизни только пером автора.

Сегодня мы поговорим о книге, которая способна убить тебя от несправедливости мира и взбудоражить кровь. Авторка сразу запала в душу, так как пишет ярко и правдиво, картинка уже появляется у тебя в голове, а в голове начинают крутиться множество мыслей, о которых ты обычно не задумываешься 

Так что следом за этой ее книгой, я проглотила и переведенный у нас около-детективчик, но сейчас разговор пойдет не о нем, а об романе "Мы умели верить" Ребекки Маккай. Хочется без комментариев сказать, что эта книга 5/5 и так вас и оставить, но обсудим парочку вводных. Точнее, с чем нам предстоит столкнуться, когда вы возьмете ее к себе на полку