Мы умели верить

Романы, в котором главной темой является эпидемия и болезнь, вызывают небеспричинную тревогу - это факт.

Тем более, когда речь идет о смертельном ВИЧ в эпоху, когда об этом заболевании никто не знал, о способах распространения тоже, а как лечить узнают только десятилетия спустя.

1985 год, молодые люди живут своей жизнью, и не подозревают, что в мире началась пандемия, которая, к слову, до сих пор не закончилась - ВИЧ по-прежнему уверенным шагом идет по планете и уносит миллионы жизней.

Героям книги (да, они геи, если кто еще не понял), придется столкнуться не только с самой болезнью, и увидеть, как погибают их любимые и друзья, но еще и воплотить то, что сейчас называется «развалом коммьюнити», когда в обществе происходит странная вещь - люди вдруг делятся на тех, кто заболел и тех, кто заболеть никак не может, потому что он «не такой».

Напоминает ситуацию с ковидом, да? Есть «защищенные от природы», есть «вакцинированные», есть те, кто «никуда не ходит», и есть те, кому досталось. При этом, все в равных условиях, но мало кто честно признается себе в этом. Это признание помогло бы всем в 1985-м, поможет и сейчас.

Роман простоват, если честно. Линия 1985-го разнообразна драмой из-за нескончаемой череды смертей от СПИДа, опасений героев к какому клану в итоге определит их судьба - к тем, кто «не такой» и заболеть не сможет, или все же трехмесячное ожидание результатов анализов будет приговором. Тогда это и вправду был приговор. Сейчас, конечно, нет.

А вот события в 2015-м мне показались глупыми, наивными и скучными. Та самая героиня, которую мы видим молодой и страдающей в 1985-м от потери родных и друзей в пламени пандемии СПИДа, продолжает страдать в 2015-м, но уже по другой причине: ее дочь ушла в секту и знать мать не хочет. Вот мать ее ищет, находит, пытается договориться чтобы снова стать семьей, но куда там... Для кого-то это беда, конечно, но по сравнению с болью 1985-го это совсем крошки. От этого книга как-то упрощается, потому что Маккай одинаково хорошо пишет оба сюжета, и становится жаль ее таланта на эту простенькую историю в 2015-м, хочется, чтобы она вернулась в 1985-й поскорее.

Если бы Маккай не ушла в 2015-й, а сконцентрировалась на событиях прошлого, то 1985-й, я уверен, получился бы мощнее. Но написано как написано, и поэтому констатирую: в романе нет надрыва «Маленькой жизни» Янагихары, нет глубины Эриксдоттер и ее «Бойни», но при этом, в «Мы умели верить» есть огромный луч надежды и поддержки - геям, болеющим людям, обществу и нашему миру в целом. Мы, действительно, всегда умели верить. И за это Ребекке Маккай большое спасибо.

Текст, который одновременно выбивает воздух из твоих легких и дает тебе силы на новые свершения в твоей жизни. Успевай лишь жить. Книга, которая точно не понравится всем, которая может вызвать резонанс и оттолкнуть и одновременно книга, которая подарит любовь, сочувствие и желание не сдаваться.
Я бы никогда не обратила на нее внимание, если бы не моя подруга, которая выставила пост об очень привлекательной цене на эту книгу на известном маркетплейсе. И вот знаете, мне было бы так обидно пропустить эту книгу в своей читательской жизни, я бы так много упустила, если бы не прочла ее.

В книге несколько сюжетных линий и временных отрезков повествования. «Мы умели верить» книга, с одной стороны, про эпидемию СПИДа, захлестнувшую Америку 80-х годов, про жизнь этого коммьюнити, про их страхи, сомнения и борьбу за свое выживание, в частности про жизнь Йеля, работающего в художественной галереи и про его жизнь с Чарли. А с другой, про Париж 2015 года, где главная героиня Фиона пытается отыскать свою дочь, которая ушла в секту, и наладить с ней отношения. И эти два временных отрезка переплетаются между собой, освещая события тех лет Америки с разных ракурсов. Фиона – младшая сестра друга Йеля и в 2015 она рассказывает нам про всех молодых людей, чьи жизни унесла болезнь, про то, как они кутили, жили и испивали эту самую жизнь до последней капли. Йель из 1980-го рассказывает нам про то, по каким правилам в то время существовало коммьюнити, как к ним относилось общество, как проблемы замалчивались. Еще мне очень понравилось описание работы Йеля и трепетная история Норы, которая решила передать в дар галерее картины, накопленные за долгую и непростую жизнь.

Роман может показаться тяжелым, все-таки герои покидают нас на 850 страницах этой книги, но то, как они это делают, достойно уважения. В некоторых местах на глаза наворачивались слезы от того, что все так несправедливо, но вот, это наш обыденный мир и он такой. Эта книга очень многогранна и поднимает множество проблем. Но самое главное – это книга о жизни, о том, как даже в самых ужасных ситуациях можно радоваться этой самой жизни и тому, что у тебя еще остался последний вздох в легких.

Очень-очень сильная и важная книга.
Вспоминаю своё детское сознание, когда родители слушали группу Queen, и папа пытался эвфемизмами мне объяснить, почему так рано умер солист. Я слабо понимала, но в этом не было нашей вины. Что сказать, гомофобия и по сегодняшний день процветает. Представьте, что коронавирус, который посадил весь мир на карантин, был бы объявлен болезнью геев (что удивляться, история способна повторяться в своём абсурде). Так вот неужели бы сейчас все не поддались общей истерии и обвинениям в адрес меньшинств?

Когда идут гей-парады, то помимо двух стандартных реакций (восхищение и осуждение) вы наверняка встречались вот с таким тезисом: "я ничего не имею против гомосексуалистов, но зачем о своей интимной жизни кричать на улице?" Ну то есть ты вроде отрицаешь в себе гомофобию, но "хотелось бы убрать этих людей подальше". Вот таким вот людям хорошо было бы почитать "Мы умели верить".

Да эту книгу вообще хорошо было бы всем почитать. Здесь очень много рассказано обо всех видах отношений. Любите друг друга, жизнь так коротка...

Если вы не терпите литературу, в которой есть мат, страшные болезни и нетрадиционные отношения, пожалуйста, не читайте эту книгу.

Чтение было похоже на объявление результатов контрольной, когда ты точно знаешь, как её написал, но в глубине души надеешься на лучший исход.

Вот и здесь: хоть финал и ясен с самого начала, сам путь куда важнее.

О СПИДе никто не слышал до 80-х. Именно тогда появилась новая болезнь, которая косила людей толпами. Лекарств ещё не было, зато было много слухов и заблуждений.

И вот перед нами история людей, которые в Чикаго 80-х больны новым вирусом.

Повествование в романе ведётся в двух временных пластах. В 80-х мы следуем за Йелем, его друзьями, которые мрут как мухи, молодой девушкой Фионой, которая заботится сначала о брате, а затем и о других заболевших. Автор водит нас по похоронам и больничным койкам, но показывает и жизнь — газету, которая отстаивает права меньшинств; галерею, которая готовится получить в дар потрясающую коллекцию картин (любителям искусства понравится — эта тема здесь тоже хорошо освещена); отношения, которые развиваются на фоне всех этих событий; митингующих, которые отстаивают своё права на лечение.

В 2015 мы вновь встречаем Фиону — теперь она взрослая женщина, но до сих пор не оправилась после 80-х. Она приезжает в Париж, чтобы отыскать дочь, которая не хочет общаться с ней.

Я прочла взахлёб, несмотря на сложные темы, сплошные похороны и слёзы.

Эта книга о смерти оказалась очень живой.

И, как ни поразительно, она вселяет надежду. Потому что:

Я люблю книги, которые ранят, забираются под кожу, куда-то глубоко внутрь, где всё уязвимо и хрупко, "убивают" частичку тебя - и после этого хочется жить ещё сильнее, чем прежде. "Мы умели верить" оказалась (для меня) именно такой.
Это история про эпидемию, унесшую так много людей, про уязвимость человеческой жизни и психики.
Про способность выстоять даже в самых тяжёлых условиях.
Про дружеское плечо, на которое можно опереться и выплакаться. Про неутолимую боль утраты, когда друзья умирают один за другим и ты ничего не можешь сделать - только быть рядом, помогать по мере возможности, и любить, любить.
Про отношения - запутанные, кровоточащие и такие сложные, когда отдаёшь всего себя - или не отдаёшь, потому что травмы тебя сломали, отняли кусочек, без которого ну никак.
Про борьбу - за право быть услышанными, понятыми, принятыми; за лечение, здоровье, ещё пару лет, месяцев, дней, выхваченных из цепких рук смерти.
Про несправедливость, из-за которой разрастаются стыд, ненависть, страдания. Про вышестоящих, которые считают: такие как ты существовать не должны. Им всё равно на твою ежедневную битву - они не помогают, не проявляют эмпатии, добавляют ещё больше проблем, вместо того, чтобы их устранять.
Про силу искусства и память, которую оно сохраняет - фотографии с застывшими мгновениями, видео, в которых люди всегда живы, картины, созданные руками творцов.
Про Йеля, который боится стать очередным человеческим домино, упавшим слишком рано. Который находит отвлечение в работе, но тревога всё равно его догоняет. Который слишком идеализирует некоторых людей - и это приводит к плачевным последствиям.
Про Фиону - девочку, девушку, женщину с синдромом спасателя. Сильную, бескорыстно добрую, сложную, поломанную, всю в трещинах, которые незаметно влияют на её жизнь и жизни родных.
Мне очень понравилось сравнение эпох: потерянное пост-военное поколение Норы, вымершее поколение Йеля, бесконечная борьба - на разных фронтах, но всегда с потерями, всегда за жизнь.
Понравилось чувство тревоги - когда опасность, кажется, повсюду, и нет ей конца, и не знаешь, с какой стороны прилетит.
Понравилось, как постепенно складывается история - если поначалу линия Фионы ощущалась менее интересной, с пробелами, то под конец каждый из них заполнился, картинка сложилась - и мне стало больно.
Финал разбил. Нет, он не трагичнее, чем всё, что было до. Он полон надежды, любви к жизни и человечеству, восхищением памятью, которую мы можем сохранить, передать, поведать другим. Люди продолжат жить в мыслях, искусстве, их частные истории могут стереться, но общая сохранится.
И всё равно - прошлое уже не изменить, погибших (понапрасну, просто потому что так несправедливо сложилось) уже не вернуть - и это одна из вещей, которые меня разбивают.

Весьма увесистый роман о друзьях геях и становление СПИДа в массах. И тема затронута вроде бы хорошая, актуальная, а вот не зацепила. Можно сказать, вымучила эту историю, заставила себя дочитать до конца. Очень скудный, НИКАКОЙ язык повествования.

Итак, вдруг, кого заинтересует (ну раз уж я прочитала) , то в этой истории два временных промежутка: 1985 и 2015

В первом герои сталкиваются с новой смертельной болезнью, которую прозвали «раком геев», ошибочно считая, что СПИД - это кара небесная против гомосексуалов.

Во втором - героиня пытается отыскать дочь в Париже, примкнувшую к секте. Только теперь она наконец осознает, как на ее жизнь и на ее отношения с дочерью повлияли события 1980-х.

Иногда на похоронах близкого друга, хочется спрятаться от всех, уйти в комнату и немного полежать. Кажется, что прошло совсем немного времени, а на деле все уже разошлись. Йель молод и уже в серьезных отношениях. Правда, в последнее время, его партнер Чарли все время ревнует и боится, что Йель его бросит. Но боятся стоит не этого, а таинственную болезнь, ставшая причиной смерти многих геев в городе. Шел 1985 год, все были молоды, относительно счастливы и не придавали особое значение небольшой сыпи. В 2015 году, смотря на фотографии своих друзей, у Фионы только одна мысль, о том, что они все умерли. Йель работал в галерее, по вечерам ужинал с Чарли, в свободное время встречался с друзьями. Джулиан, Тедди, Ричард, Терранс. Кто - то из них уже заболел, кто - то ещё не знал, что болен. Но конец почти у всех был одинаков. Кто - то умирал, окружённый друзьями, кто - то в одиночестве, ибо рядом уже никого не осталось.

Две временные линии пересекаются друг с другом. В одной - Чикаго, такой раскрепощенный, такой милый для тех, кто обрёл здесь свободу быть собой. И такой ужасный, когда все начинает разрушаться на глазах. Прочная пара распадается даже не из - за болезни, а из - за эгоизма. Ещё недавно у Йеля было все, карьера развивалась, художественная галерея, где он работал должна была приобрести уникальные картины. Пять лет он состоял в отношениях и хранил верность, они жили вместе, любили и строили планы на будущее. Фиона была связующим звеном. Младшая сестра того, кто умер в начале. Первый из их компании и близкий друг. Болезнь, которая подобралась слишком быстро и очень стремительно развивалась. Вот эту тут описано хорошо, когда ты ещё вполне себе ничего, а через месяц тебя уже не узнать.

История, связанная с ожиданием смерти была намного интереснее, чем линия с Фионой в настоящем. Но при такой теме, при том, что и атмосфера есть, мне не понравилось, вот не смогла я включиться в историю, сочувствовать героям, каждый из них был такой своеобразный и их отношения тоже. Особенно Чарли, вот тот случай, когда нерушимость союза всего лишь видимость. Я долго не хотела ее читать, думала, что будет слишком больно, а в итоге, скорее было ощущение пустоты внутри.

«Мы умели верить» - уже вторая мной прочитанная книга у Ребекки Маккай. Где-то вплоть до половины произведения у меня в голове рефреном звучал вопрос к себе самой: «А зачем ты решила читать вторую книгу авторки, если уже прочитанная «У меня к вам несколько вопросов» тебя совсем не впечатлила?»
У меня был и есть ответ на этот вопрос: «Тема любопытная, сеттинг необычный, отзывы в основном восторженные». В общем выглядело все крайне многообещающе.

Как оказалось на деле, классные задумка и сюжет реализованы очень слабо и блекло. Как и в «У меня к вам несколько вопросов» авторка пытается сводить несколько линий повествования, добавляет очень много подробностей (зачастую лишних), от чего повествование ощущается тягомотным и затянутым. И, на мой взгляд и вкус, в итоге текст получается пресным и оставляет ощущение, что это всё высасывалось из пальца. На этих объемах текста можно было бы дать намного больше фактов и динамики. Сама идея показать ЛГБТ-сообщество в Чикаго в 1980-х в разгар эпидемии СПИДа была мне интересна, я узнала некоторые исторические факты про эту болезнь. Современная линия намного менее многогранна и развернута, очень долго вообще было неясно какая связь и к чему читателям эта история.
Ближе к финалу наступает развязка, и становится понятно для чего были нужны обе временные линии, связанные одной героиней. Но только такая динамичная и стремительная развязка не вяжется со всем предыдущим вялотекущим повествованием. И хотя страницы совсем не летели для меня, в итоге я не пожалела, что прочитала это произведение.

Под конец поймала себя на мысли, что это могли бы быть мемуары главной героини Фионы, которая прожила интересную жизнь, но совершенно не может это увлекательно и хоть сколько-то захватывающе рассказать. И это, пожалуй, мое главное впечатление от романа, по ощущению все какое-то недоделанное и недокрученное по ходу повествования, а потом интенсивный и скомканный финал. Я, по всей видимости, просто не совпадаю с авторским стилем Ребекки Маккай. Её тексты будто бы обещают гораздо больше, чем в итоге дают, от чего, конечно же, возникает разочарование.

Одновременно вот с этими, с позволения сказать, метросексуалами, ВИЧ-инфицированными становятся и люди нормальной ориентации. Если кто-то не знает, то проинформирую. В год издания книги таких было 50%. Так стоит ли проливать горькие слёзы о гомосеках, награждающих заразой свои ни в чём не повинные семьи? Они-то здесь каким боком? Вот о чём писать надо! А то распустили сопли! Как их всех, ущербных, жалко! Как мы все повсеместно скорбим с ними! А они, тем временем, всё больше и больше наглеют, парады устраивают, прилюдно хнычут и развивают радужные флаги. Да их уже столько же, сколько и нас! По крайней мере, именно такое впечатление складывается после прочтения романа Ребекки Маккай.

Картина тем более безрадостная, что книга-то слабая. Пипл ведётся на ЦУ, не ведая того, что «Пулитцер»-то вовсе никакой и не показатель.

Какая связь между двумя временными сюжетными линиями? Кто-то сможет мне объяснить это? Каким образом проникли в сердца читателей похотливые безликие персонажи, беспрерывно мечтающие о сексе и перманентно закладывающие за воротник? Что в них особенного? Единственное светлое пятно – повествование об интересной коллекции картин и галерее. Что-то уж совсем немного для такого достаточно приличного объёма.