Совдетство. Книга о светлом прошлом

Детей, конечно, бить нельзя, но иногда необходимо...

Я когда-то думал, будто у взрослых дядей «свистульки» такие ж одинаково миниатюрные, как у детей. Ничего подобного! Они точно слоники на полке у Черугиных. У одних едва выглядывают из густых кудрей, словно носики-курносики из усов и бороды. У других достают чуть не до колен и раскачиваются при ходьбе, будто хоботы. Я заметил: у обладателей «хоботов» выражение лиц обычно гордое и значительное, а у «курнопятых», наоборот, какое-то робко-смущенное.

Честно говоря, я раньше думал, в жизни «караул» давно не кричат, а только в книжках про мрачное царское прошлое. Оказалось, еще как кричат – орут!

Цыганами и милицией меня пугали лет до семи и довольно успешно, теперь-то я знаю: в табор меня никто не похитит, хотя я не отказался бы покочевать недельку-другую и научиться скакать на коне, как цыган Яшка из
«Неуловимых мстителей». А участковый Антонов из-за какой-то там стручковой свистульки никуда меня не заберет.

Кое-где сплошные заборы сменяются редким штакетником, тогда можно рассмотреть рубленые дома с похожими друг на друга верандами и крылечками. Тимофеич, а он вообще смотрит на жизнь с мрачным прищуром, говорит, что там живут недобитые буржуи.
- Не буржуи, а ответственные работники, — осторожно поправляет маман.
- Один леший!

Мысли, к счастью, бесшумны как рыбки в аквариуме

С возрастом непоправимо мудреешь от пережитого, увиденного и прочитанного.

Старые книги похожи на выдержанные вина, которые так ценили мушкетёры: чем больше лет прошло, тем вкуснее и дороже.

Детство - это родина сердца.

Небо чуть подернулось сиреневыми сумерками. Сплющенное алое солнце с трудом втискивалось в щель между дальними домами, отражаясь и вспыхивало в окнах. Со стороны Пищекомбината веяло подгоревшей гречкой

Не знаю, как другие, а я, прежде чем заплакать, сначала ощущаю в горле какую-то болезненную щекотку. Слезы на глазах выступают потом, и весь мир вокруг расплывается, будто акварель на промокашке. Плачу я беззвучно, и бабушка Аня считает это признаком слабости организма, изнуренного малокровием. На самом деле громко рыдать неприлично. Я же мужчина!

Женщина носом любит!

Дураку ясно: лучше выпить тринадцать бутылок «Дюшеса», чем одну шампанского...

..мечты для того и существуют, чтобы в них все случалось именно так, как не бывает на самом деле.

– Что значит «в лучшем из миров»? – спросил я, когда мы вышли на улицу.
– Значит, умерла.
– Странно… Я думал, лучший мир – это коммунизм.
– Так и есть. Но коммунизм – это лучший мир на этом свете.
– Выходит, и на том свете коммунизм? – удивился я. – Тогда зачем его строить, если все и так там будут?

Страна, где одно кончилось, а другого еще не завезли.