Совдетство. Книга о светлом прошлом

Конструктор, сын, – это вещь! Развивает техническое мышление.

…Поминутно сверяясь с инструкцией и чертежом, он стал подбирать и прикладывать друг к другу, а потом свинчивать дырчатые детали…

– Кто придумал всю эту тряхомудию? – возмущался Тимофеич. – Я хочу посмотреть в глаза этому балбесу!..

Отец багровел, ругался, говорил, что за такое качество надо отрывать руки, а по таким дурным картинкам и инструкциям можно собрать только гроб на колесиках…

В саду нас закаляли, как сталь: зимой укладывали в тихий час на веранде в ватных спальных мешках. От мороза слипались ноздри, но медсестра уверяла, что теперь нас не возьмет никакая простуда.

Она «сумашечая» – так выражаются, если человек еще не окончательно спятил, став полноценным сумасшедшим, но уже «тронулся», вызывая озабоченность врачей и общественности.

...тем, кто не любит своё советское детство, и нынешняя наша Россия категорически не нравится. Такая вот странная закономерность...

Я еду к морю без маски, а это, как говорит дядя Юра, то же самое, что выдвигаться на курорт без жены. Или с женой? Забыл.

Лишь тот, кто тщательно жует, до коммунизма доживёт.

А дружить с девочкой – совсем не то, что с мальчиком, например, с Петькой Кузнецовым. Одно от другого отличается как урок ритмики от урока физкультуры. В тебе что-то меняется, что-то раскрасавливается… Так в нашей комнате все становится по-другому, если на столе в хрустальной вазе появляется букет пионов, к которому через окно залетают пчелы.

Оказывается, взрослые умеют так врать, что дети по сравнению с ними – просто правда в коротких штанишках.

Взрослые почти никогда не говорят «купил», а исключительно – «достал», реже – «оторвал», порой – «взял», иногда – «добыл». Есть еще слово «скоммуниздил», но оно неприличное.

Страна, где одно кончилось, а другого еще не завезли.

А ведь ребенок без велосипеда — это как буденновец без лошади.

Добро, по простому, может чуть наивному, человеческому - добро!

Меня всегда удивляло выражение «ушел из жизни», словно жизнь – это какая-то проходная комната: посидел, встал и ушел…

– А ну дыхни! – взорвалась мать.

Опытный Тимофеич сразу осознал свою ошибку и попытался дыхнуть, не выпуская, а, наоборот, втягивая в себя воздух, – особое искусство, необходимое в семейной жизни.

Вить, врачам-то показывали?

– А то как же! Не раз.

– И что?

– Сказали: стресс.

– Это еще что за дрянь такая? – удивился отец. – Не слыхал.