Сороки-убийцы

Жена одного не могла понять: когда ты чистишь унитаз, то чистишь унитаз, и нет никакой разницы, сидела на нем аристократическая задница или обычная.

Нам нет нужды любить сыщиков или восхищаться ими. Мы с ними, потому что им доверяем.

Хотел бы уточнить, нуждается ли ваша линия талии в корректировке со времени прошлого визита, милорд». У его талии давно нет линии. Там только плоть. Он раздобрел до буффонадных пропорций и понимает, что вступает ныне в мутные воды ухудшающегося здоровья.

Я достала айфон и отошла подальше, чтобы в объектив попало все крыло. Не знаю, зачем я это сделала. Но разве кто задумывается о смысле, делая фотки? Мы ведь их никогда потом не смотрим.

Мой опыт говорит, что умерших авторов забывают с поразительной быстротой. Даже живым трудно удержаться на полках: слишком много новых книг и слишком мало полок.

А еще жизнь во время войны помогла ему выработать теорию, которую он назвал институционализацией убийства. Заключалась она в следующем: убедив себя в абсолютной необходимости своего поступка, человек приходит в конечном счете к выводу, что совершает вовсе не убийство.

Пока он спускается по лестнице, предки наблюдают за ним из витиеватых золоченых рам. Ни один не улыбается, видимо, они огорчены, что этот жирный идиот стал хозяином родового имения и четыреста лет бережной селекции отправились коту под хвост.

Кларисса считалась в Саксби-на-Эйвоне чем-то вроде посмешища, а посмешища убийств не совершают.

Можно ли найти более удобную ситуацию для изучения человеческой природы, чем похороны?

— Будем здоровы!
— Ямас!
Тост по-английски и по-гречески.

Знаете, почему один человек убивает другого? Потому что теряет голову. Есть всего три мотива: секс, гнев и деньги.

Обращая всех второстепенных персонажей в птиц, станции метро (или изготовителей шариковых ручек, как в «Аттикус Пюнд берется за дело»), автор обезличил и тем самым обесценил их.

Алан пытается мне что-то сказать, что детективы про Аттикуса Пюнда написаны не только чтобы развлечь читателя. Он создал их ради цели, постепенно начинающей проясняться.

Стиль был мучительно неоригинальным, напомнив мне другого писателя ...