Кокон

В комнате висел пар: папа только что принял ванну, переоделся в белую пижаму и походил на моллюска – на моллюска, который наконец-то выполз из своего глухого панциря. Он увидел меня в дверях и тихо сказал: иди спать. Без панциря его голос казался влажным и очень нежным.

Жизнь кишела бытовыми мелочами, они полчищем термитов обгладывали остатки папиных чувств к маме.