Тени тевтонов

На грудь и на бедро приказали нашить лоскут с номером и красный треугольник. Красные метки полагались политическим узникам; они сидели в заключении до конца войны, как и сектанты-бибельфоршеры с фиолетовыми нашивками. Зелёные нашивки носили уголовники «бефау»: грабители и воры в лагере ждали завершения своих судебных сроков. У гомосексуалистов были розовые треугольники, у евреев – жёлтые звёзды Давида; эти заключённые обязаны были умереть в Штутгофе и больше не портить человеческую природу.

Говорят, при входе на погост надо обронить монету, дабы Ночной Привратник выпустил обратно…

Пиллау строили три столетия, а разрушили за неделю. Артиллерия, авиация и уличные бои превратили город в свалку дырявых и пустых коробок, полузасыпанных щебнем, битым кирпичом и черепицей.

Время уравнивало правых и неправых. И перед этой неизбежностью земные чувства были драгоценны вдвойне.

Бывало, какой-нибудь немецкий дот упрямо поливал атакующих из пулемётов, а потом немцы выбрасывали белый флаг и выползали из своего укрытия с поднятыми руками. Таких не щадили. Кончали даже под белым флагом.

– Упрямый был старикан, – рассыпался в смехе Бафомет. – Думал, мне его никак не взять. Стану пытать – умрёт, и душа его улетит в рай. Но я и не таких ломал. Гoрдыня – вoт путь к падению любoй праведнoсти.

Тевтонский орден превратился в герцогство Пруссия, Польша держала Пруссию за горло.

Клиховскому не повезло под Рождество. В праздник охрана концлагеря забавлялась тем, что «наряжала ёлку». «Ёлкой» служил столб с вифлеемской звездой на верхнем конце и с кронштейнами, торчащими во все стороны как ветки. На них и вешали узников, сразу человек по шесть: это были «ёлочные игрушки». Узников выстроили на «аппель» – на поверку. Шутцлагерфюрер Майер прошёлся вдоль ряда, игриво рассматривая подопечных, и выдернул шестерых – тех, кто приглянулся.

– В диверсионной школе ходовые испытания мы сдавали на двухместных субмаринах. А у вас шестиместная.
– Да, это спецпроект, – с достоинством согласился Кох.
– Суда малого водоизмещения всегда чутки к положению по миделю и к работе рулей глубины. Дифферент изменяется даже от наклона тел экипажа. Я не имею навыков тонкого управления, поэтому буду вести судно грубо… В общем, наверняка начну бить лодку о дно или сталкиваться с препятствиями.

Не напрасно Вармию, бесприютную страну пруссов, называли Гнилым углом. Здесь, запутавшись в лесах как в рыбацких сетях, вечно кисли сырые ветра Балтики, и лето не отличалось от осени.