Чертова ведьма

С каким же воодушевлением он раскладывал тесто по формочкам — старинным чугунным, которые мы откопали в недрах кухонного шкафа. А в какой-то момент я заметила, что хвост Отиса крепко держится за пояс моего фартука. Все-таки удивительные они создания. Мама мне раньше рассказывала, что чертята очень ласковые, пока маленькие, и хвосты у них как своего рода связь с теми, к кому они привязаны.

— А вот если бы ты научился что-нибудь особенное готовить, думаю, твой отец съел бы и еще добавки попросил.— Например?— Например, кексы. Хочешь, я тебя научу?— Да! — и чуть со стула не свалился, вовремя уцепился за спинку хвостом.

— А я умею пельмени лепить! — Настя с гордым видом раскатала кусочек теста, вырезала из него стопкой кружочек, затем положила в серединку изюм и скрепила краешки теста. — А ты нет, — посмотрела на грубоватые комки чертенка.— Я и не должен уметь. — Отис с досадой слепил один большой ком. — Я черт!— Разве черти не готовят? — посмотрела я на него: во дает, уже весь в муке.— Черти только едят. Готовить должны другие.

Муж? Какой к черту муж? Благоверный Карины давно как вне зоны доступа, свинтил на север, нашел сожительницу и живет, в ус не дует. С чего бы ему вдруг возвращаться? Кто же тогда приходил? И почему представился именно мужем? Что-то тут нечисто. Но это хорошо, если она сама завтра приедет.

Черта при полном параде нахожу в кухне. Сидит чинно-блинно за столом, пьет кофе, любуется пейзажем за окном. Ирод недобитый!

Ничего, ничего, ты еще сам от меня откажешься. Если меня достать, я могу в такую мегеру превратиться, мало не покажется. Изведу. Правда, подобного еще не случалось, но сейчас все, что есть во мне от ведьмы, уже клокочет и переворачивается.

Я стою как дура посреди комнаты и ничего не могу сделать. Ничего! Меня с дочерью похитили. И кто похитил? Комиссар полиции! Что уж говорить об остальных в этом мире, если глава правопорядка самый отпетый из негодяев.

— Никакой ты не блюститель порядка, — качает головой рыжая бестия, — ты преступник и самая натуральная нечисть.— С последним отчасти согласен. Во мне от нечисти чуть больше, чем в тебе.

— Мам, — шепчет Настена едва слышно, — а это кто? — и кивает в сторону господина красивого.— Это мой знакомый, — отвечаю так же тихо, — вернул мне потерянный зонт.— А-а-а, — кивает многозначительно, — ты ведь ему дашь? — И у меня аж сердце в пятки уходит, заодно замечаю, как прыскает Артем. Вот ведь, уши растопырил.— Чего дам? — готовлюсь уже к самому плохому. Все-таки запрещу смотреть ютуб.— Своих заварных пирожных.— Ах, — отвечаю на выдохе, — дам, дам.

— Все они черти порой.— Этот самый натуральный, — усмехаюсь.— Ну, все, все, навешала ярлыков. Один черт самовлюбленный, другой — Красный Крест. Злая ты…— Не я такая, жизнь такая.

Насчет жены не знаю. Но даже если жены нет, ни за что и никогда. Свят, свят. Самовлюбленный черт.

Господи, как с цепи сорвались. Один помогать рвется, точно Красный Крест, второй в няньки зазывает. Вот оно мне надо было?

Я, конечно, детей люблю. И с Ленкиной детворой порою тоже сижу, но няней идти — нет уж. Тем более к черту в смежный мир, где я никогда не была. Чур меня, чур.

— Нет. Вынуждена отказать. Я живу в мире людей, здесь мой дом, моя работа, моя… — Нет, про дочку ему знать необязательно.— Ваша дочь, — заканчивает он за меня. Вот жучило! Все узнал.

Адам Гаспарыч сбрасывает с себя куртку, являя взору идеальную фигуру, а форма ему однозначно идет, затем садится на высокий стул, на котором обычно заседаю я, мне же остается облокотиться на прилавок, если я сяду, то буду смотреть на него, аки блоха на королевского дога.

И только открываю портал, как в дверь вваливается Черт Гаспарович. Опять, что ли, караулил? Я от неожиданности аж ключ роняю на пол.

Но до комиссара Рекса ему все же далеко, тот здоровенный, брутал-бруталище, одна ручища, как две Артемовы. А взгляд до чего проникновенный. Так, что-то не том я думаю. Всякие черти в голову лезут.

Ох, еще ж обещала этому Артему встречу. Как не вовремя. И так дочь не вижу, моя малышка то в садике, то у Лены. В общем, схожу сегодня с ним в кафе и расставлю все точки над «ё». Мужчинам в моей жизни пока нет места. Да и желания нет, если честно. На свидания надо ходить с легким сердцем, легкими мыслями, а у меня везде засада. Упущу свой звездный час, уже не наверстаю. Сейчас важнее дочь и работа.

— Благодарю, — склоняю перед ней голову. — За все.— На здоровье, — улыбается краешками губ. А глаза снова вспыхивают. Вот ведь… ведьма.

Но сейчас важнее другое — реакция Отиса на нее. Мой сын ведет себя как ребенок, а не как загнанный в угол зверек. Ему все интересно, ему все радостно, ему хорошо. Недаром говорят, что дети чувствуют тех, кто внутри несет добро. Да что там, я сам весьма странно реагирую на эту женщину. Словно какое-то шестое чувство срабатывает каждый раз, неспроста же хвост встает в стойку смирно.