The Good Daughter

Бен когда-то сказал, что все, что остается, — это ждать, когда старые ублюдки-расисты и сексисты типа Ньютона умрут. Только он не учел, что они воспроизводятся.

... у тебя будет судимость за харрасмент ...

— Ей восемнадцать, и разница такая, что это смертный приговор.

Она опустила руки, только когда вышла во двор. Сделала глоток свежего воздуха и старалась не думать, что могла бы умереть только потому, что один из этих мужчин перепутал зубную щетку с детонатором пояса смертника.
В Пайквилле.

Она любила короткие юбки и цветные чулки. Может, и слишком молодежно для семидесятилетней женщины, но сейчас ноги Ленор были выбриты лучше, чем ноги Чарли, поэтому ей не пристало судить.

• Ты же всегда говоришь, что каждый имеет право на шанс. - Это так, но я не обязан быть тем человеком, который даст этот шанс.

— Насильник отбирает у женщины ее будущее. Она никогда больше не станет тем человеком, которым должна была стать. Это во многом даже хуже убийства, потому что он убивает эту потенциальную личность, вычеркивает эту потенциальную жизнь, а она продолжает жить и дышать, вынужденная искать какие-то способы быть счастливой. — Он махнул рукой. — Или, в некоторых случаях, не быть.

Я была поражена, насколько быстро можно убедить человека в том, что он - ничто.

Нельзя быть хорошим парнем, если ведешь себя как плохой.

— Не надо быть умным, чтобы убить человека. На самом деле обычно бывает как раз наоборот.