Если бы мы думали, что глаза девушки только блестящий кружок слюды, мы бы не жаждали узнать её и соединить с ней нашу жизнь. Но мы чувствуем, что мерцание этого отражающего диска зависит не только от его физических свойств, что в нём заключены неведомые нам тёмные тени представлений, которые сложились о людях и о местностях, знакомых этому существу - лужайки ипподромов, песок дорог, по которым, катясь на велосипеде средь полей и лесов, увлекла бы меня за собой эта маленькая пери, более обольстительная для меня, чем пери персидского края, - а также и тени того дома, куда ей предстояло вернуться, планов, которые она строит или которые другие построили за неё; но главное - сама она с её желаниями, её симпатиями, её предубеждениями, её смутной и неослабной волей. Я знал, что не буду обладать этой юной велосипедисткой, если не овладею тем, что заключено в её глазах. И вот вся её жизнь внушала мне теперь желание; желание мучительное, ибо я чувствовал его неосуществимость, но опьяняющее, ибо то, что было до сих пор моей жизнью, внезапно перестав быть всей моей жизнью., превратившись лишь в маленькую частицу лежавшего передо мною пространства, которое я жаждал преодолеть и которым была жизнь этих девушек, сулило мне то расширение, то бесконечное обогащение моей личности, которое и есть счастье.