Вы не можете не признать, мистер Симнел, что поезда таят в себе опасность. Некоторые люди говорят, что на скорости больше тридцати миль в час лицо развеивается.

но он был человек прямой, а пресса Равнины Сто может есть на обед искренних людей, которые не проявили должной осмотрительности. Мокрист же перед лицом прессы был искренен, как целый мешок калейдоскопов.

Если бы эти люди добились того, чтобы пар приводил машину в движение, вся жизнь сейчас могла бы быть совсем другой. Как управлять будущим, когда один идиот может построить механизм, способный изменить все?

He reflected that, from a distance, the world might conceivably look to be at peace, a state of affairs that always ends in war, eventually.

Ты гном и не перестанешь быть гномом, пока не умрешь. Но ты можешь быть умным гномом.

...железная дорога способна превратить железо в золото.

Mister Lipwig, the world lives between those who say it cannot be done and those who say that it can. And in my experience, those who say that it can be done are usually telling the truth.

Но рано или поздно наступает момент, когда приходится оглашать имена и рубить головы. Увы, это мало похоже на светскую беседу, но вот что происходит, когда рассудок перестаёт быть главным.

Не вынуждай меня  приходить к собственным умозаключениям. У меня очень богатая фантазия.

Если и впредь подставлять вторую щеку, они будут и дальше хлестать вас по лицу.

Вчера ты даже и помыслить не мог о таком, а завтра уже не будешь знать, как без этого жить. Вот что делали технологии. Они подчинялись тебе, но в некотором смысле всё было ровно наоборот.

Вся суть магии в том, что ты не знаешь, как это устроено.

Можно долго жить в сознательном неведении, но реальность, как змея, нападет и вонзит в тебя клыки.

Если жечь свечку с обеих сторон, и яичницу сожжёшь, и задницу подпалишь.

Путешествия раздвигают границы познания, ну и приносят доход компании.

Говорю вам, мир меняется с каждым новым поколением, и, если мы не научимся плыть по течению, нас разобьёт о скалы.

Когда у человека есть мечта, он становится на шаг ближе к реальности.

Вооруженная дипломатия - дело, конечно, прискорбное, зато не подлежит обжалованию.