Книга непокоя

Моя величина зависит от того, что я вижу, а не от моего роста.
(с) болезненный промежуток

Найти личность, потеряв ее, - даже вера одобряет такое осознание судьбы. (с) симфония одной беспокойной ночи

Переходить от призраков веры к привидениям разума - это всего лишь поменять одну тюремную камеру на другую. Искусство, если оно освобождает нас от идолов, мирных и абстрактных, нас освобождает также от благородных идей и социальной озабоченности - таких же идолов. (с) симфония одной беспокойной ночи

Я не возмущаюсь, потому что возмущение – для сильных; я не смиряюсь, потому что смирение – для благородных; не молчу, потому что молчание – для великих. А я не силен, не благороден, не велик. Я страдаю и мечтаю. Жалуюсь, потому что я слабый и потому что я – художник, развлекаю себя, украшая музыкально мои жалобы, и преображаю мои мечтания в соответствии с моими представлениями о красоте.

To read is to dream, guided by someone else’s hand.

Я слышу тапочки в нелепом коридоре, ведущем к моему сердцу.

О, эти вечера исполнены такого печального равнодушия, что осень наступает в нас прежде, чем наступить в вещах.

Я тайком творю созвездие и обретаю свою бесконечность.

Именно в такие часы, когда душа летит в бездну, мельчайшие подробности гнетут меня, как прощальное письмо.

Но покоя нет – ах, и не будет никогда! – в глубине моего сердца, как в старом колодце в глубине проданного сада, этом воспоминании детства, запертом в пыльном подвале чужого дома. Нет покоя – о горе мне! – и нет даже желания его иметь...

Дождь прекращается, и на мгновение от него остаётся россыпь мельчайших алмазов, как если бы в вышине большая скатерть лазурно стряхнула с себя эти крохи.

Испытываю некоторое смешанное беспокойство оттого, что опять забыл зонт и достоинство души.

Поверх простого облачения покинутой мечты я надел старое пальто.

...там, где, съёжившись на скамье ожидания на полустанке, спит моё презрение, укутавшись в пальто моего уныния.

То, что должно было бы меня унижать, стало флагом, который я развёртываю, а смех, который я должен был бы вызывать, стал звуком горна, которым я приветствую и создаю зарю, в которую превращаюсь.

Сердце, будь оно способно думать, остановилось бы.

Искусство лжет, потому что оно общественно. И есть лишь две большие формы искусства — одна обращена к нашей глубокой душе, другая обращена к нашей внимательной душе. Первая — это поэзия, вторая — это роман. Первая начинает лгать в самой структуре; вторая начинает лгать в самом намерении. Одна стремится дать нам истину посредством по-разному разбитых строк, которые лгут строению речи; другая стремится дать нам истину посредством реальности, которой, как все мы хорошо знаем, никогда не было.

Мы все близоруки, если только наш взгляд не обращен внутрь

Комментатор Вергилия выразился плохо. Мы утомляемся прежде всего от понимания. Жить значит не думать.

Моя жизнь такова, словно меня ею бьют.