Crimen y castigo

Честно, открывала я книгу с мыслями: «Ну, убил Раскольников бабку. Ну, такой он весь из себя философ. Ну, судьбы тяжёлые у персонажей. Ну, религиозный подтекст. Ну, угнетающее произведение. Ну, надо прочитать». Закрыла я роман опустошенная, разбитая, с мурашками по коже и чётким осознанием: «Это лучшее, что я читала в своей жизни».

Говорить о книге вообще сложно, потому что это, блин, Достоевский. Ну что я скажу про него такого, чего он сам своим творчеством не сказал? Лично для меня сложность творчества Достоевского заключается в том, что у него охренеть какой порок вхождения. Прежде чем вникнуть в суть произведения, буквально научиться читать текст автора, нужно провести куеву тучу времени, напрягая свои извилины так, что они в какой-то момент начинают уже выпрямляться. Серьезно, «Игрока» я начала понимать буквально только к середине, ну а с «Преступлением и наказанием», к счастью, дела обстояли куда лучше, хотя я всё равно убила часа два на то, чтобы мои глаза наконец перестали кровоточить, а башка — пухнуть.

Чтение Достоевского — это не типичное проведение досуга. Достоевский — это глубоко. Ты читаешь и понимаешь, что буквально утопаешь в изобилии подтекста и разного рода отсылок. Это осознание… не проходит. Оно жужжит в голове назойливой трелью, требуя… нет, обязуя разобраться, понять, на какой чёрт автор написал именно такую реплику и вставил именно этот фрагмент. Поначалу это, бесспорно, бесит, но в какой-то момент ты понимаешь, что, подобно законченному наркоману, плюёшь на все дела, на пролетевшее время, и теперь есть только ты, этот текст и желание докопаться до истины, до самой сути.

«Преступление и наказание» — роман безумно философский и безумно угнетающий. Правда, судьба каждого из героев романа кишит такой лютой жестью и чернухой, что иногда натурально завыть охота. Автору удаётся безумно точно, правдоподобно описать жизнь русского человека, людей из разных социальных слоёв, с разными нравами, привычками, с разными проблемами. Ты читаешь и понимаешь, насколько мощно пишет автор, насколько сильно пробирают тебя исповеди — монологи, затянувшиеся на несколько страниц — героев, насколько сильно ты привязан к этим персонажам — даже самым отъявленным уродам.

Я считаю, что давать такие произведения школьникам, а также включать их в экзаменационные материалы — верх тупости. Я абсолютно точно уверена, что в будущем, через определённый промежуток времени, я перечитаю этот роман и пойму гораздо больше, через призму прожитых лет смогу оценить его полностью, со знанием того, на что отсылает автор, на что следует обратить внимание, но сейчас… Сейчас я искренне хочу гаркнуть во всё горло, что «Преступление и наказание» — чертов, мать его, шедевр.

Писать про проблематику и язык Достоевского не буду. Уже много написано, проанализировано и разобрано по косточкам.  Читать произведение безусловно стоит хотя бы для расширения кругозора.

Пока читала, меня на оставляло ощущение, что язык сложноват даже для взрослого человека, особенно в начале. Много разговорных оборотов, которые уже не используются в речи.  Как же дети в школе это будут читать? Произведение глубокое , с большим количеством вечных вопросов, о которых стоит задумываться, но как они будут продираться сквозь незнакомую речь? Это почти как книга на иностранном языке, когда твой уровень лексикона еще не достиг нужного уровня.

Решение пришло случайно. Я включила аудиокнигу. Обычно я не могу их слушать, отвлекаюсь на небесные кренделя и прочие мысли, но тут я могла слушать на протяжении нескольких часов подряд, не теряя нити повествования. Вот такой лайфхак.

Еще подметила для себя, что в книге есть упоминание о новорожденной на тот момент науке -психологии. Вот такой инсайт.)

Приступая к такой серьезной книге нужно подготовиться. Ведь история во всех смыслах тяжёлая , язык своеобразный , много психологии и самокопания. Уже с первых страниц , ты понимаешь что взялся за великую книгу. Настолько сильных , прописанных героев мало где встретишь. Автор пишит на уровне Толстого , если не выше. Достоевского вполне можно назвать великим философом.

Содержание пересказывать нет смысла , ведь мы все читали это в школе. Важна главная идея - имеет ли человек право на преступление во благо , или нет. Раскольников , был одержим этой и по итогу ничего хорошего не вышло. Двойное убийство и на удивление не самоё страшное наказание. Возможно автор посчитал , что герой себя итак излишне самобичевал. Конец неожиданный , но в него не веришь...

Должна признаться…

Я до сих пор не читала Достоевского. Да, да, даже в школе. 

 Моя дорога к нему была долгой и тернистой. Я хотела с ним познакомиться, но боялась, я покупала его книги, но откладывала. 

 В итоге, уезжая на пару недель из дома я взяла с собой «Преступление и наказание» (по правде говоря, только потому что это единственная непрочитанная книга в мягкой обложке у меня, которая заняла бы меньше всего места в чемодане). Но и тут я уже хотела взяться за какой нибудь сериал, лишь бы не читать Достоевского…

 Но пересилив себя раз, не смогла оторваться. Фёдор Михайлович полностью оправдал мои ожидания на счёт глубины произведения и не оправдал страхи. Произведение  эмоционально сильное и читается достаточно легко. 

 Достоевский собирает человеческие пороки и психологические травмы. Не было там ни одного героя который бы производил на меня приятное впечатление, герои либо откровенно неприятные, либо слишком…неестественно добродетельны. 

 Я никогда не смотрела ни экранизаций, ни постановок этого произведения, поэтому в моем воображении был свой фильм, он был черно белый, резкий с закадровыми голосами мыслей героев, в основном конечно же глубокий и немного  отстранённый голос Раскольникова. 

 А вы заметили, как много троек в романе? Я не могла не обратить на это внимание и к середине книги меня это уже начало очень интересовать. Оказывается до наших дней дошел личный экземпляр Евангелия Фёдора Михайловича. Пометки в нем говорят об особой роли евангельских чисел в мировоззрении писателя. Число три отображает божественную сущность явлений. Еще один его смысл — предупреждение о наступающей беде (Раскольников оставлял залог у процентщицы три раза). С другой стороны — это надежда, которую несет символ Троицы и, в завершении, наказание, искупление вины.

Первый раз после школы решил перечитать этот великий роман и, да, это кайф. Погружение в 19-ый век, все плоть от плоти того времени: характеры, мысли, витиеватая речь. Я читаю художественную литературу, чтобы переместиться ненадолго во времени и пространстве, чтобы заглянуть украдкой в чью-то чужую жизнь, почувствовать себя в чьей-то чужой шкуре. И Достоевский меня в этом не подводит. Ну а это, заслуженно, один из лучших его романов, несмотря на откровенно смятую, слитую концовку. Как обычно у Федора Михайловича, почти все персонажи пребывают в бреду и находятся на грани помешательства от голода, болезней или прочих стесненных условий. Но все эти персонажи настолько яркие и запоминающиеся, что до сих пор в театре ставят отдельные спектакли по жизни Катерины Ивановны или, например, Свидригайлова. Преступление и наказание - это сам по себе мощнейший пласт русской культуры, который трудно переоценить. А уж когда прочтение этого памятника отечественной литературы может принести ещё и удовольствие, то чего ещё остается желать?

Когда я учился в школе, я никогда не читал те произведения, которые изучались на уроках. «Мастера и Маргариту», «Войну и мир», «Героя нашего времени» и т.д., я намеренно прочитывал летом, чтобы, придя в школу, мое мнение и ощущение уже было сформировано, сюжетные повороты были известны, а персонажи стали родными и близкими. Но иногда это не получалось просто из-за отсутствия времени или желания. Так получилось и с «Преступлением и наказанием», которое мы изучали в десятом классе: когда учительница рассказывала про Мармеладова, я, не вслушиваясь в ее слова, смотрел в окна и думал о том, когда закончится урок. Также мне мешало проникнуться мое раннее впечатление от Достоевского: прочитанные в десять лет «Белые ночи» отзывались в моем сердце плохими ощущениями.
Сейчас же я отношусь к Достоевскому не то, что лучше или по-другому: я будто бы открыл его для себя в первый раз. После прочтения «Бедных людей», «Униженных и оскорбленных» для меня Федор Михайлович стал уже близким и любимым писателям, хотя у меня были к нему претензии, были вещи, которые меня смущали в его языке или структурировании произведения. И вот передо мной оказался тот самый непрочитанный в школе роман – «Преступление и наказание». И с первых же страниц меня понес искренний читательский интерес: я не мог остановиться, и мне так хотелось все быстрее, быстрее помчаться по этим улицам и проспектам Петербурга. Я будто был невидимый свидетель метаний главных героев, их поступков и слов.
Именно этим захватом внимания Достоевский поразил меня в «Преступлении и наказании»: каждая новая сцена и глава скрывала в себе не просто продолжение истории Раскольникова, а раскрытие характера и личности героев произведения. Да и вообще, хочется отметить, что история преступления и наказания не является, на мой взгляд, в данном романе единственной главной и лидирующей: здесь стоит отметить и историю матери и сестры Родиона Романовича, ее взаимоотношений, как с Лужиным, так и со Свивдригайловым; беспечная обеспокоенность окружающими Разумихина и т.д. Это по-настоящему цельный клубок эмоций и персонажей, каждому из которых Достоевский уделяет особое внимание: он описывает не просто их внешность или чувства, так как в каждом движении, слове или поступке проявляется их внутреннее желание и устройство.
Хотя именно Раскольников становится центром, главным связывающим элементов всех персонажей: он привлекает их к себе, оставляет неудовлетворенными, погруженный в самое себя и в свои мысли. Именно эта черта личности Родиона Романовича и стала причиной как предшествующих, так и последующих событий преступления. На мой взгляд, он принадлежит к тому самому разряду людей, которые проводят большую часть времени в своем сознании, в своих мыслях и мечтаниях. Они сконцентрированы на оценивании окружающих людей и самих себя, построении новых теорий, гипотез и объяснений: почему они находятся там, где находятся; что их ожидает; что они должны для этого сделать. И Раскольникова беспокоит большей частью желание быть значимым в этом мире: для этого он должен быть отличным от других, должен быть не таким, должен быть другим. Он строит гипотезу о простых и необычных людях, принимая ее за истину, и основывает это разделение на кажущемся ему легким критерии: право устанавливать свои собственные законы, а равно и нарушать чужие, а следовательно и возможность убийства одного для блага тысячи человек. Ему хочется, чтобы он имел это самое право, право действия, право возможности, право смелости, которое после воспоют люди, которым он будет пользоваться без оглядки, не задумываясь. И именно этого противоречия, изначального в своих рассуждениях, бедный Родион Романович и не заметил: он задумывается о том, что имеет он право или не имеет, вошь он или не вошь, Наполеон или не Наполеон, сам же отвечая себе, что Бонапарте об этом даже не задумывался бы.
Раскольниковым оплакивается и обдумывается не убийство старухи-процентщицы и ее сестры, а совершенно другое: потеря мысли о себе, как об особенном, как о праве имеющем. Он повержен собственной слабостью, собственными ошибками и невозможностью принять это как должное, как не обдуманное. Его это будоражит и разочаровывает на протяжении всего времени. В своем измученном размышлениями состоянии, он доходит до мысли, что может быть чистосердечное признание покажет его инаковость, его отличие от других, но даже это оставляет все на своем месте, ничего не меняется, его право никто не признает, а его использование ни к чему не приводит: ни к улучшению собственного положения, ни к улучшению жизни других людей.
Его мать, Пульхерия Александровна и сестра, Авдотья Романовна, обожают своего брата и любят его безмерно. Они знают его таким, каким он им представляется в сознании: они желают ему только лучшего; готово отдать все свое последнее только, чтобы ему было удобно и хорошо; его мнение они спрашивают и воспринимают, как важное, необходимое для определения дальнейшего поведения. И пусть они не догадываются, что скрывается внутри их сына и брата, даже не зная этого, они замечают в нем изменения, его усталость, его растерянность в мыслях и поведении.
Но есть и еще одна женщина, которая любит Родиона Романовича, которая принимает его несмотря даже на страшное признание в убийстве не только старухи-процентщицы, но и ее сестры – это Софья Семеновна Мармеладова, которую в книге мягко называют Соня. Это чистое и прекрасное создание, которое даже не ассоциируется, не представляется, не соотносится со словом «проститутка». Она отдала все свое, свою невинность, свою жизнь для своего семейства (отца, его новой женщины и их детей). Она всегда с ними, всегда для них. Она не перестала быть мягкой, нежной и искренней. Ее вера никуда не пропала, и даже не собиралась пропадать. Соня Мармеладова стала моей любимой героиней, которой нельзя высказать свое внутреннее «фи», попытаться скрыть глаза и скрыться, как от грязи и черни (как это сделали достопочтенные дамы из дома, где проживала мачеха Сони, Катерина Ивановна).
Весь роман Достоевского отличается величавой театральностью: эти прекрасные декорации, описанные автором; диалоги героев; их поступки и слова. Но в романе присутствует и еще прекрасно очерченный уровень – уровень глубины, психологизма и эмоций. У меня никогда не было такого соотнесения с персонажами – я будто бы чувствовал ту же самую тяжесть мышления, бред и усталость Раскольникова; я будто был Порфирием Петровичем и пытался вывести Родиона Романовича на чистую воду; я ощущал эту нервозность и истеричность доведенной до полу сумасшествия смертью мужа и чахоткой Катерины Ивановны. Это поразительное умение Федора Михайловича проявилось в этом произведении в полной мере.