Безумие белых ночей

Он тихо затворил за нами дверь, за которой нас оглушила звездная ночь. Она обрушилась на нас всей своей красотой. Стая белых чаек, словно стая писем, выхваченная фонарем во мгле, показалась бумажной. Скоро почта канула во тьму, а звезды остались.

Женщина — ток, ни дать ни взять. Кого-то ударит, а кто-то сможет от этой розетки светиться всю свою жизнь.

Бестолково спорить с женщиной, которую любишь, все равно придется мириться».

«Хочешь узнать человека поближе — приди к нему с вещами»

— Я… Хочу на море.

— Зачем?

— Я чувствую, как оно волнуется без меня.

Человеку всегда кажется, что именно он распоряжается временем, что он им владеет, на самом деле это мы у него в плену, оно поимеет любого, потом высадит на остановке «Ад» или «Рай» и идёт дальше.

Если опаздываешь на свидание, нет никакой разницы на сколько. Здесь важен сам факт.

«Все творцы — они, по сути, поэты, только языки у них разные. Математики, что пишут уравнения, словно стихи, композиторы, точно так же музыку, художники — живопись. Они все частички одной Теории Большого взрыва, где Вселенная расширяется, Вселенная — не что иное, как сознание, процесс этот постоянный и бесконечный… Писатель или поэт? Не вижу разницы. Напишите роман в столбик, и получится поэма».

Как мало надо, чтобы помнить, как много надо, чтоб забыть.

Кофе улыбался. Глядя на эту улыбку, я понимала, что умение радоваться жизни — самое необходимое из всех. Никто не сможет этому научить, только сама себя.