Гора між нами

Озёрца, озёрцами (мн. ч.). НЕ озерцА, озерцАми.

Она легла и закрыла глаза. В тишине я сообразил, что привык к звуку ее голоса. Впервые тишина заставила меня задуматься, не скучаю ли я, когда она умолкает.

Двигаться в диких местах по прямой практически невозможно, однако придерживаться выбранного направления все-таки вполне вероятно. Увы, прямая линия и направление – разные вещи. Идешь в каком-то направлении, но приходишь неведомо куда.

– С каждым днем с вами становится все интереснее!

– Вперед, мы зря палим дневной свет!

– Кажется, я лезу не в свое дело.
– Так и есть.

– Знали бы вы, как давно я хотела выйти замуж! Предвкушала свою свадьбу, строила планы. Чуть ли не… чуть ли не всю свою жизнь.

Медицина и скалолазание научили меня, что дурные обстоятельства нельзя сваливать в кучу, надо разбираться с каждым по отдельности. Сейчас нужно было заняться лицом и головой Эшли.

Друзей у меня было мало: если я не на занятиях, значит, бегаю или сплю.

«Четверки» как оценки моих академических достижений не принимались, пятерка с минусом равнялась четверке с плюсом, так что у меня не было выбора – приходилось штурмовать вершины.

У отца была собственная фирма, где он тиранил полсотни трейдеров, отчитывавшихся перед ним лично; нерадивых он немилосердно увольнял.

Он включал свет в 4.55 утра, и у меня было пять минут, чтобы добраться до двери – в двух футболках, шортах и кроссовках.
«Мили сами по себе не наматываются. Брысь из кровати!»

Кто-то называл отца ничтожеством, кто-то деспотом, кто-то утверждал, что я счастливчик – с таким-то преданным отцом! Все эти знатоки не вытерпели бы в моем доме ни дня. Мать не вытерпела. Он ее тиранил, она пристрастилась к выпивке, и он постарался обзавестись уликами о ее недееспособности, чтобы отправить ее в лечебницу. Из-за этого ее лишили материнских прав. Он редко терпел поражение.

– Расскажите о своей жене, – перебила нас Эшли.
Мы летели над самыми вершинами. Гровер немного помолчал, потом негромко заговорил:
– Девушка со Среднего Запада. Вышла за меня, когда у меня ничего за душой не было, только любовь, мечты, страсть. Родила мне детей, поддерживала, когда я все терял, верила, когда я обещал, что все наладится. Не обижайтесь, но она – красивейшая женщина на свете.

Меня всегда влекли горы.

Прощение – трудная штука.
Трудн
о попросить прощения, и трудно его принять

Медицина и скалолазание научили меня, что дурные обстоятельства нельзя сваливать в кучу, надо разбираться с каждым по отдельности.

Люди  - не просто суммы артериального давления и пульса, поделенные на индекс массы тела.