Гора між нами

В середине дня я расположился на позиции. Несколько часов я просидел зря, а потом увидел наконец лосенка и его мать, вышедших на лед озера. Лосенок пробежал несколько футов, утопая по колено в снегу, потом так же, бегом, вернулся на берег и принялся щипать ветки. Мать уже его не кормила молоком, он был слишком взрослым. Если лосенок был зачат как положено, суровой зимой, и появился на свет в мае-июне, то теперь ему было месяцев восемь. Лосиха, его мать, была очень крупной: футов семь в холке, весом не менее тысячи фунтов. Ее мяса нам хватило бы на год. Но так много нам было ни к чему. Без своего лосенка лосиха выжила бы, а лосенок без лосихи – вряд ли.

В идеале надо было бы соорудить сани или что-то в этом роде, скользящее по снегу, чтобы Эшли не умерла от тряски. Но возникла проблема: сани хороши на плоской поверхности, которой, как мне подсказывало зрение, мы не должны были встретить в пути. Мне предстояло перемещаться под такими углами, что сани мне было не удержать. Если бы я сам потерял равновесие на слишком крутом склоне или если бы меня утащил вниз вес Эшли, то сани могли бы уехать так далеко, что я бы их больше не нашел… Куда это годится – пережить авиакатастрофу только для того, чтобы умереть на самодельных носилках?

Она сузила глаза и постучала в грудь сначала себя, потом меня.
– Нам надо налаживать коммуникацию.
– Она и так налажена.
Она покачала головой.
– Я пытаю вас не для того, чтобы получать честные ответы. Мне нужно наглое вранье. Скажите мне, что нам надо протащиться всего милю, – и пусть впереди будет путь в сотню миль.
Я засмеялся.
– Знаете, если вы перестанете болтать, то мы можем трогаться. Тут, за бугром, нас ждет вертолет.
– Он доставил кофе из «Старбакса»?
– Не только. Еще апельсиновый сок, сандвичи с яйцом и колбасой, кексы, малиновые плюшки, дюжину пончиков с глазурью.
Она похлопала меня по спине.
– Вы быстро учитесь.