The Brooklyn Follies

Чтение было моим бегством и утешением, моим, если хотите, эликсиром бодрости; я читал ради чистого удовольствия, наслаждаясь тишиной, когда только слова автора перекатываются в твоей голове.

Земную жизнь пройдя до половины, я оказалась в сумрачном лесу. Ах, кому я это говорю! Ты же из тех, кто за деревьями не видит леса.

Тяга к обману универсальна, и тот, кто почувствовал к нему вкус, уже неизлечим.

Для меня сидение часами с хорошим романом в руках было венцом человеческого существования.

Чем больше Том презирал своё нынешнее положение, тем упрямее защищал свою пассивность, и, наоборот, чем пассивнее он становился, тем больше себя презирал.

Попросить у кого-то прощения – это целое дело, тут приходится балансировать между высокомерной гордыней и полным слез раскаянием, и, если по-настоящему не открыть свое сердце, любое извинение прозвучит формально и фальшиво.

Да, я бываю несносным, но только изредка и непреднамеренно. Когда со мной все в порядке, милее и доброжелательнее человека вы не найдете.

Сколько раз в детстве он слышал от матери эти слова? «Том, нельзя изменить погоду». То есть некоторые вещи надо принимать как данность. Соглашаясь с этим принципом, Том тем не менее продолжал проклинать метели и пронизывающие ветра, пробиравшие до костей. Вот и опять разыгралась метель. Вся его жизнь превратилась в постоянную борьбу с природными стихиями, впору было возроптать на судьбу. Но Том не роптал. И не жалел себя.

Того, кто способен жить внутри вымысла, в своем воображаемом мире, – реальный мир ранить не может. Реального мира словно бы и нет, пока рассказывается история.

Не стоит недооценивать силу печатного слова.

Иногда на меня наваливается такая печаль, что, по идее, она должна была бы меня раздавить.

Когда ты прожил такую жизнь, как я, начинаешь думать, что уже всё на свете повидал и ничто не способно тебя удивить. С некоторым самодовольством считаешь себя человеком искушённым, но вдруг случается нечто такое, что вытряхивает тебя из уютного кокона превосходства, в очередной раз напоминая о том, что ты ровным счётом ничего в этой жизни не понимаешь.

Мне было под шестьдесят, и сколько ещё отпущено, неизвестно. Двадцать лет? Два месяца? Главное, ничего не принимать на веру. Пока дышится, надо учиться жить заново. Но даже если дышать осталось недолго, нельзя сидеть сложа руки и ждать конца.

Жулики правят миром. Потому что они более голодные. Потому что они знают, чего хотят. Потому что они верят в жизнь, в отличие от нас.

...мы вместе предаемся мечтам, не думая о последствиях.

Как стремительно всё меняется вокруг нас, как быстро одна проблема сменяется другой, и краток миг торжества.

В каждом из нас живут разные ипостаси, и обычно переход из одной в другую совершается так легко, что мы сами этого не замечаем. Сегодня ты такой, завтра сякой, с утра угрюм и молчалив, а вечером смеёшься и шутишь напропалую.

Зло в квадрате не равно добру.

Как стремительно всё меняется вокруг нас, как быстро одна проблема сменяется другой, и краток миг торжества.