The Sun Also Rises

Они вошли. Когда они входили, гримасничая, жестикулируя, болтая, я увидел в ярком свете белые руки, завитые волосы, белые лица. С ними была Брет. Она была очень красива и совсем как в своей компании.
Один из молодых людей увидел Жоржет и сказал:
— Вот это марка! Неподдельная шлюха. Желаю танцевать с ней. Летт, можешь полюбоваться мной.
Высокий брюнет, которого звали Леттом, сказал:
— Образумься, умоляю тебя.
Завитой блондин ответил:
— Не тревожься, счастье мое. — И с ними была Брет.

Матадору, который страстно любил бой быков, Монтойа прощал все. Он прощал нервные припадки, трусость, дурные, необъяснимые поступки, любые прегрешения. За страсть к бою быков он прощал все.

Округлостью линий она напоминала корпус гоночной яхты, и шерстяной джемпер не скрывал ни одного изгиба.

— Выпейте еще коньяку, — сказал граф.
— Там выпьем.
— Нет. Выпьем здесь, здесь тихо.
— Подите вы с вашей тишиной, — сказала Брет. — Что это мужчины вечно ищут тишины?
— Мы любим тишину, — сказал граф, — как вы, дорогая, любите шум.

He had never quarrelled much with this woman, while with the women that he loved he had quarrelled so much they had finally, always, with the corrosion of the quarrelling, killed what they had together. He had loved too much, demanded too much, and he wore it all out.

Это не было блестящей работой. Это было только безупречной работой. <...> Тягостно следить за такой работой, если тебе не безразличен тот, кому приходится ее делать.

В воскресенье, шестого июля, ровно в полдень, фиеста взорвалась

Непонятно, почему в темноте все представляется иначе, чем при свете.

- А как вы обанкротились?

• Двумя способами. Сначала постепенно, а потом сразу.

... откуда нам это знать? Не нужно задавать вопросы. Короток наш жизненный путь на земле. Будем же наслаждаться, веровать и благодарить.

Все, что я требую от вин, - это наслаждаться ими.

... титул никогда не приносит пользы. Чаще всего это стоит денег.

— Не гожусь я для религиозного настроения, — сказала Брет. — Лицо неподходящее.

Просто я раскис, а когда я раскисаю, я говорю глупости.

Женщины все одинаковы. Как только почуют флягу с вином или кружку пива, то уж ты, значит, пропащий человек.

Мы живем в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель.

Не втирай мне очки. Я знаю цену твоему Парижу.

Взявший меч от меча и погибнет.