Родина слонов

Только старики держатся за традиции, надеясь с их помощью контролировать молодых; молодые терпят ровно до того момента, когда терпелка кончается. И уходят строить новую жизнь.

... Берингов пролив сковало льдом, чукчи от нечего делать вспомнили, что давно не били эскимосов.

Не своих, конечно, эскимосов, эти – правильные ребята, а вон тех, неправильных, с другого берега.

Когда погода не шалила и работа позволяла, мама с папой отсюда вечерами смотрели на закат. Он такой фиолетовый... А впрочем, это бесполезно. Словами не передать. Ничего не говорит "красный" или "рыжий" о настоящих цветах летней чукотской природы. Как ничего не скажут про зиму "белый" и "серый"; тут от белого можно ослепнуть, а от серого повеситься...

Чукотка, она хуже России, в которую «можно только верить». В Чукотку временами и поверить трудно.

И вообще, если тебя никто не понимает, легко вообразить, что ты трагическая фигура, какой-нибудь Одинокий Рейнджер или, например, Бэтмен, на худой конец, Чебурашка. Его тоже не принимали всерьез, пока был маленький и жил с крокодилом. Потом он вырос и пошел служить в десант. Тут-то всем и стало весело.

Есть у чукчей заповедь: никогда не смейся над незнакомцами.
Сами подумайте, откуда она могла взяться.
Романтика жизни на Крайнем Севере: либо мы их, либо они нас.

-Может, я и дикий суеверный папуас, но зачем нам сейчас нерпа? Верно говорят ребята: лишнего берем. А лишнего брать - натайынкен. (Натайынкен (чукотск.) - "запрещено, потому что грешно", определение неподобающего действия, выходящего за рамки традиционной этики. Убивать больше, чем необходимо для обеспечения жизни рода - однозначно натайынкен).

-Я думаю, когда люди так секретят прошлое - они уверены, будто кого-то оберегают.
-Может, себя? - предположил Умка.
-Вряд ли, - сказала мама. - Ради себя зачем так стараться.