Плохой мальчик

За что я особенно люблю современную литературу, так это за то, что ее можно не читать. Да, да, именно! Или читать на пробу. Вот такой довольно обычный в моей жизни диалог: – Вы читали последний роман писателя N? – Если это на самом деле последний, я непременно прочту. – Нет, я серьезно! – Я тоже. Читал одну его повесть,и мне понятно, что такое писатель N. Я, так сказать, в курсе. Чтобы узнать вкус гамбургера, не обязательно быть постоянным посетителем «Макдоналдса». Пожевал,выплюнул и дальше пошел. А лучше просто послать на фиг. Почему это я обязан читать неизвестно кого неизвестно зачем? Что я, профессор кафедры критики Литературного института? Ах, все читают? Ну, пусть они прочитают, а я на досуге их порасспрошу. Если будет желание. А можем просто поговорить о знакомых. «Знаете, сын такого-то женился на племяннице такого-то». – «Даа?! Но ведь она…» – «А, вот то-то же!» Тоже тема для беседы; не надо умственного снобизма. Но попробуйте представить себе такой разговор о классиках: – Зачем мне читать «Братьев Карамазовых»? – с меня «Скверного анекдота» достаточно, сыт я вашим Достоевским. «Войну и мир» я пролистал, получил общее впечатление,неплохо,хотя, конечно, очень, ну просто о-очень длинно, какое-то неуважение к читателю!Ну, ясное дело, граф – мы для него быдло. Скажут: да ты, брат, мало что невежда,ты еще и хам

Чай и кофе Когда я первый раз приехал в Америку, меня особенно поразил чай. Точнее говоря, тот факт, что его подавали в пакетиках. Ну, в дешевых кафе, в офисе, в студенческой компании – это понятно. Но даже в приличном ресторане приносили чашку с кипятком, в которой болтался, закрашивая воду рыжим цветом, пакетик на шнурке. Я очень люблю хорошо заваренный чай, и мне казалось, что пакетики – это неправильно. Но вот однажды я попал в очень дорогое место. Там официанты были в смокингах. И многие гости тоже – ну просто чистый Честертон. В меню я увидел: «Чай – 6 долларов». Ого, думаю, вот это да. Вот тут мне принесут человеческий чай, за такие-то деньги. Заказываю. Официант спрашивает: – Зеленый, черный, травяной? Вот, думаю, серьезное место, серьезные люди. – Черный. Пообедали. Вижу, чай несут. Поднос, закрытый белой салфеткой. Официант ставит поднос, медленно откидывает салфетку. На свет появляется сверкающий серебром чайничек. Потом – красивая фарфоровая чашка. И наконец – квадратная фарфоровая плошка. А в ней – пакетик чая. Официант изящным движением опускает пакетик в чашку и льет туда кипяток из серебряного чайника. На родине, впрочем, видел картинку не слабее. Кафе. Приятный полумрак. Из дальнего угла доносится кофейный запах. Подхожу. Чашечки. Джезвы (они же турки) с длинными ручками. Поднос с раскаленными углями. Лоток с горячим песком. Просто грезы Востока. Бармен спрашивает: – Вам кофе на песке? Или на углях? – На углях! – говорю после некоторого раздумья. Потому что кофе на песке пил не раз. А вот на углях не приходилось. Бармен берет джезву, ставит ее на угли. Через полминуты снимает, ставит на барьер. Берет чайную ложку. Зачерпывает растворимый кофе из банки. Сыплет его в джезву. Размешивает там. Потом выливает этот кофе на углях в чашку и подает мне.