Счастливы, как датчане

а это 1 360 000 рублей, на минуточку (!).

... серьезнейшая проблема материальных благ связана с тем, что человек очень быстро привыкает к новому статусу. Человек, меняющий работу ради большего заработка, поначалу чувствует себя более счастливым в финансовом отношении, но, как правило, это длится не дольше нескольких недель. Потом человек адаптируется к новому уровню жизни, и «удельный вес» его счастья возвращается в исходное положение. С другими материальными благами — та же ситуация: мы мгновенно привыкаем к новому дому или новой машине, и «уровень радости в крови» нормализуется. Те, кто выигрывает в лото, радуются бурно, но недолго, а некоторые впадают в депрессию.

Чтобы понять, как деньги связаны со счастьем, Ричард Лэйард выдвигает теорию «относительного дохода».
Принцип «относительного дохода» прост: богатым можно считать человека, который зарабатывает больше соседа.
Для большинства людей важен не абсолютный доход, а тот, который можно сравнить с доходами других.
Лэйард приводит пример с двумя воображаемыми мирами: в первом вы зарабатываете 50 000 долларов, а все остальные — 25 000. Во втором ваш доход составляет 100 000 долларов, а у других он достигает 250 000 долларов. Большинство студентов Гарвардского университета выбрали… первый вариант.

Я... иду обедать с приятелем, который занимает важный пост в крупной французской компании. Он красивый, умный, милый и богатый человек, не француз, но живет в Париже, недавно купил потрясающую квартиру в восьмом округе, путешествует по всему миру и имеет дом на юге Франции. Глядя на него, я всегда думала: «Какая чудная жизнь у этого парня, до чего же он удачливый!»
Мы садимся за столик. И я задаю банальный вопрос:
— Ну как поживаешь?
И 65 минут (да, да, я засекала!) слушаю его рассуждения о нашей налоговой системе.
— Ты себе не представляешь, какой это кошмар…
Я стараюсь подбодрить его:
— Конечно, платишь ты много, но и зарабатываешь хорошо, значит, можешь делать что хочешь и наслаждаться жизнью!
— Мог бы, вот только времени нет, — отвечает он.
Я делаю еще одну попытку:
— Когда ты в последний раз ездил на юг, в свой дом?
Он раздражается:
— Лучше не спрашивай! Содержать его безумно дорого, налог на недвижимость колоссальный, все друзья-приятели хотят «заскочить проведать», и мне приходится проявлять гостеприимство!
Я решаю сменить тему:
— На работе все в порядке? Доволен повышением?
На секунду мне показалось, что он сейчас выместит зло на куске семги у себя в тарелке.
— Это просто ад кромешный, вокруг одни придурки, а мой бонус… в конце концов, все мы только ради этого и вкалываем… а я даже не уверен, что получу его. 
Мы едим десерт, и он вдруг говорит задумчиво-мечтательным тоном:
— Как же хочется быть просто богатым, без всех этих противных забот!!!
Думаю, я с полным правом могу заключить, что… не в деньгах счастье.

Мне 19 лет, я провела год в Париже и решила вернуться в Данию... Я решила наняться на работу в кафе «Виктор», самое модное заведение города того времени, Мекку столичной привилегированной публики... Команда «Виктора» восприняла меня как крестьянку, приехавшую в большой город последней электричкой... Это была так называемая элита Копенгагена, бармены относились к себе очень серьезно, считали себя городскими звездами. Прошло несколько недель, и я спросила, когда смогу работать по вечерам в уик-энд. По пятницам и субботам в кафе собирались «сливки общества». Старший бармен посмотрел на меня и произнес снисходительно-пренебрежительным тоном: «Вечера в уик-энд — это „Формула-1“, а ты — карт, понимаешь?» Подобное отношение со стороны датчанина было крайне редким и очень меня удивило. Через две недели после этого случая владелец кафе созвал в воскресенье экстренное собрание. Он выяснил, что во время пресловутых вечеров «Формулы-1» из кассы исчезают крупные суммы (напомню: наша система основана на доверии, поэтому смошенничать бывает очень легко; кое-кто даже называет нашу систему «наивной»). Патрон объявил, что если деньги не вернут, то он уволит всех. И уволил.
Мораль истории? В Дании, как и повсюду в мире, есть люди с гипертрофированным эго, которым неведома наша знаменитая скромность. Не знаю, правило это или совпадение, но, как и на тех пресловутых вечеринках «Формулы-1» у «Виктора», те, кто сильнее других задирает нос, не всегда оказываются самыми честными, вот почему датчане видят прямую связь между хвастовством и недоверием.

Летом 2002 года я вернулась в Данию — меня пригласила на свадьбу одна из моих замечательных датских подружек. Церемония на берегу моря, в идиллическом месте, вышла очень красивой. Атмосфера была теплая и романтичная. Человек шестьдесят гостей весело проводили время, а за ужином новоиспеченный супруг встал, чтобы по датской традиции произнести трогательную речь. Заканчивая, он посмотрел в глаза новобрачной и сказал: «Люблю тебя, люблю всем сердцем, а когда ты пукаешь в постели и думаешь, что я ничего не почувствовал, люблю еще больше».
Я знаю, что читателю НЕдатчанину такое прилюдное признание может показаться чудовищно неприличным. Но мы все восприняли его совершенно нормально, а кое-кто даже счел романтичным. По правде говоря, оно являет собой потрясающий пример очень естественных и непретенциозных отношений между мужчиной и женщиной в Дании. Когда я рассказываю эту историю французским и американским друзьям, они мне не верят, а если я настаиваю — «Да, да, все именно так и было!» — качают головами и спрашивают: «И как скоро они развелись?» К счастью, я могу их успокоить (или нет?), пара все еще вместе и очень счастлива!