SPQR. История Древнего Рима

начиная со II в. до н. э. тысячи римлян стали подолгу отлучаться с Апеннинского полуострова. По Восточному Средиземноморью сновала толпа римских торговцев, не упускавшая случая воспользоваться коммерческими возможностями, открывшимися в результате завоеваний. Это были и работорговля, и продажа специй, и более прозаичные поставки для нужд армии. Римский архитектор Децим Коссутий по поручению Антиоха Эпифана заведовал строительством в Афинах; его потомки и бывшие рабы, продолжавшие его дело на протяжении десятков лет, оставили заметный след как в Риме, так и на Востоке. Но большую часть римлян за границей составляли солдаты, служившие в то время уже по нескольку лет вдали от родных краев, в отличие от прежней практики летних лагерей вблизи Рима. После Второй Пунической войны около 30 000 римских граждан служило в регулярной армии на различных территориях ближнего и дальнего Средиземноморья.
Все это создало сразу много новых проблем. В 171 г. до н. э. сенат осаждала депутация из Испании, представлявшая 4000 сыновей римских солдат и местных испанских женщин. Все они были, как бы мы сейчас сказали, лицами без гражданства, поскольку не был утвержден законный брак между римскими гражданами и жителями Испании. И, похоже, они не были одиноки на просторах империи с подобными проблемами. Эмилиан, назначенный военачальником в Испанию, первым делом в качестве «новой метлы» вымел вон из римского лагеря около 2000 «проституток» (я подозреваю, что сами женщины называли себя как-то иначе). Но те испанские потомки римских солдат решились ходатайствовать перед сенатом о выделении им особого города и о прояснении их статуса. Сенат выделил им город Картею на самой южной оконечности Испании и с истинно римским талантом к импровизации наделил его статусом колонии латинского права, изысканно назвав Colonia Libertinorum Carteja – колонией бывших рабов. Интересно, сколько часов понадобилось сенаторам, чтобы выбрать такое экзотическое сочетание «латинского права» с «бывшими рабами» для наилучшего разрешения проблемы с внебрачными сыновьями римских солдат? Во всяком случае, этот казус показывает, как Риму приходилось определяться с понятием «быть римлянином», хотя бы частично, вне Италии.
К середине II в. до н. э. более половины всех римских граждан мужского пола побывали за границей хотя бы один раз и оставили неведомое количество детей по пути своего следования. Иными словами, римские граждане неожиданно стали самым путешествующим населением среди античных стран Средиземноморья

Во многих отношениях институт рабства в Риме отличался жестокостью не меньшей, чем военные завоевания. Однако для тех, кто был в услужении в городских хозяйствах, рабство необязательно было пожизненным, в отличие от тех, кто надрывался в полях и в шахтах. Рабов довольно часто отпускали на волю, или они выкупали свободу за деньги, которые сумели накопить. Если хозяин был римским гражданином, то вольноотпущенники тоже получали полное римское гражданство и практически уравнивались в правах с теми, кто родился на свободе. Отличие от Афин здесь также разительно: там вольноотпущенников было очень мало, а те счастливчики, которые становились свободными, не получали со временем афинского гражданства, а оставались в неопределенном статусе без гражданства. Практика освобождения, или «манумиссия» (manumissio), если воспользоваться латинским термином, была характерной чертой римской культуры, ее отмечали все приезжие как важнейшую причину успехов римского государства. Как объяснил в III в. до н. э. один македонский царь, это был способ для римлян «увеличить свою страну». Насколько широк был масштаб явления, можно судить по тому факту, что, по оценке ряда историков, большинство населения Рима во II в. до н. э. имело рабов среди предков в каком-нибудь колене.

Однако, по традиционному сюжету, родителям девушек похищение не показалось ни смешным, ни романтичным. Они пошли войной на римлян, чтобы вернуть дочерей. Римляне с легкостью отразили латинян, но не сабинян. Конфликт затянулся. Люди Ромула впервые столкнулись с серьезной угрозой новому городу, и их предводитель вынужден был призвать Юпитера Статора, чтобы тот остановил бегство римлян. Об этом эпизоде и напомнил Цицерон сенаторам, позабыв, правда, уточнить, что причиной этой войны были украденные девушки. Враждебные действия в итоге только сами похищенные и смогли остановить, ведь им уже небезразличны были их римские мужья и дети. Они смело вступили в сражение, умоляя мужей с одной стороны и отцов – с другой прекратить кровопролитие. «Мы лучше умрем, чем останемся жить без одних иль других, вдовами или сиротами», – восклицают они у Ливия. Их вмешательство имело успех. Не только был установлен мир, но Рим с той поры стал смешанным сабино-римским городом, единым сообществом под совместным правлением Ромула и сабинского царя Тита Татия. Совместное правление, правда, было недолгим: через несколько лет насильственная смерть, которая станет привычным элементом борьбы за власть в Риме, настигла Татия в близлежащем городке в результате мятежа, отчасти спровоцированного им самим. Ромул вновь остался единоличным правителем. Первый римский царь пробыл у власти тридцать с лишним лет.

5 декабря Цицерон снова созвал сенат для обсуждения дальнейшей судьбы арестованных. На этот раз сенаторы собрались в храме Конкордии – богини согласия или гармонии, именно потому, что дела в государстве были далеки от гармонии. Юлий Цезарь выступил со смелым предложением лишить заговорщиков свободы: по одним источникам, до возможности их судить после окончания кризиса, по другим – пожизненно. В античности содержание под стражей не было распространенной мерой наказания, тюрьмы были, скорее, местом временного пребывания преступников до вынесения приговора. В репертуаре судов более привычными наказаниями были штрафы, ссылка и смертная казнь. Если Цезарь действительно выступал в 63 г. до н. э. за пожизненное заключение, тогда это первый случай в истории Запада, когда подобная мера обсуждалась как альтернатива смертной казни. И, как оказалось, безрезультатно. Опираясь на постановление о чрезвычайных полномочиях и громкие голоса поддержки со стороны многих сенаторов, Цицерон без долгих церемоний казнил обвиняемых, не устраивая даже показательного судебного процесса. Выйдя к ликующей толпе, он триумфально объявил об их смерти, произнеся знаменитый эвфемизм из одного слова: vixere – «отжили», что подразумевает «они мертвы».