Verine kamber

Небо уже полностью озарилось бледным светом,утро было серым и блеклым, а море выглядело уныло и мрачно - в такой печальный день только умирать.

Как она мыслила,как она чувствовала,эта вечно чужая девочка,со своими дремуче-лохматыми мыслями и примитивным сознанием,которое существовало как поток меняющихся впечатлений;нет таких слов,которые бы могли описать,каким образом она находила контакт с этой бездной между своими грезами-такими же странными наяву,как и во сне.

Все коты – циники.

Она так красива, что красота ее кажется неестественной; ее красота — аномалия, изъян, ибо ни в одной из ее черт нет и намека на трогательное несовершенство, которое примиряет нас с несовершенством нашего человеческого бытия. Ее красота — признак ее болезни, отсутствия в ней души.

Даже теперь мне вспоминается тот вечер в опере... белое платье, хрупкая девушка в этом белом платье и алые, сверкающие драгоценные камни вокруг ее шеи, яркие, как артериальная кровь.

Плотная темнота,без единой звездочки,по-прежнему заливала оконные стекла.Все лампы горели в моей комнате,прогоняя ночь,и однако тьма,казалось,все так же стремится поглотить меня,стоит за моей спиной - будто,надев маску огней,ночь,как бесплотная субстанция,способна проникнуть мне под кожу.

..у меня проснулась надежда на то,что еще не весь мир,подобно мне,закован в лед.

..Как я тогда кричала от радостного ужаса,наполовину веря в ее историю,наполовину зная,что няня меня дразнит.

„высшее и единственное наслаждение любви — уверенность в том, что ты несешь зло“. С дружескими пожеланиями, К.».

- Ты уверена, что любишь его?

• Я уверена, что хочу за него замуж

...здешним людям легко дается жестокость, у них у всех близко посаженные глаза и тонкие губы.

Кот элегантно смягчает свой мужественный и крепкий родной бергамский диалект французским, ибо это единственный язык, на котором можно мурлыкать.
— Мерррррррррси!

Азартные игры — это болезнь. Отец сказал, что любит меня, и тем не менее поставил свою дочь на карту.

"The supreme and unique pleasure of love is the certainty that one is doing evil".

Песнь волка - звук вашей раздираемой плоти - сама по себе убийство.

И наконец он разглядел девушку, одетую в это платье, хрупкую, как крылья мотылька, настолько тонкую и бесплотную, что, казалось, платье само висит в промозглом от сырости воздухе, как предмет из сказки, как самодвижущийся костюм, в котором она жила, словно привидение внутри механизма.

Он- одетый в хороший английский костюм, она- нагая, как баранья ляжка. Самая порнографическая из всех возможных ситуаций.

Он раздевал меня с видом гурмана, как будто очищал артишок-, право слово, без малейшей изысканности. Этот артишок не был для него деликатесом, да и жадной торопливости отнюдь не требовал.

This lack of imagination gives his heroism to the hero.