История полная призраков и прошлого. Начиная с первых же странниц кажется что ты читаешь, а вокруг густой вязкий туман, из которого всплывают призраки прошлого живые и мертвые, твои и книжные, а иногда и предметы и приведения, но чаще всего ты просто в густом тумане.

Герой странниц уже не молодой Алекс, и его воспоминания о прошлом далеком и недавнем. О его отношениях с матерью, с женой Лидией и дочерью Кэсс. Книга атмосферой, повествованием и сюжетом напоминает 13 сказку, где прошлое, призраки, правда и ложь так перепутались, что даже сам герой не может иногда с уверенностью сказать что есть что, а вроде бы проницательный и всевидящий читатель не всегда отличает тоже, впрочем это и не нужно. Еще в каком-то смысле похоже и на Грозовой Перевал, где прошлое настоящее будующее тоже смешались и тоже туманны. (Думаю это вообще в какой-то мере признак английского романа, пробирающее до мурашек ожидание и предвкушение чего-то темного/таинственого)

Следуя за героем мы видим как он близок к дочери, и готов для нее на все, но так ли это на самом деле, или это просто слова или настоящие воспоминания? Зато у героя бойкий ум и он умеет красиво говорить, (потому то и сложно понять где вранье а где "уже не та память", его определения эмоциям и понятиям весьма занятные), возможно потому что он актер, не только по професиии но и по призванию. Хотя использует он его конечно весьма своеобразно.

Многие вещи в этой книге отталкивающие,это по сути монолог, мы будто сидим в голове Алекса, и слышим и видим все его мысли и воспоминания и побуждения, некоторые из них отвртительны так как он довольно неприятный человек и мизантроп. Но сам текст, то как Бенвилл строит предложения и описания, это пронзительно и продумано.

Кстати эта книга часть триллогии, но каждая книга самостоятельна, и можно читать по отдельности и в любом порядке, весьма занятная ситуация в современном мире где все пишут многотомные истории где к концу пятой книги забываешь что было во второй. Впрочем остальные две я лишь пролистала, не уверенна что зима лучшее время чтобы их читать, разве что во время очередной ангины под телым одеялом.