Imaago

Выслушать какой-либо рассказ моей мамы, как пройти по гостиничному коридору с множеством дверей, заглядывая в каждую из них, где коридор – основная история, а за дверями – истории героев, появляющихся по мере рассказа. Причем, не факт, что начатая история будет досказана, а вы не окажетесь в каком-нибудь второстепенном коридоре, спрятавшемся за одной из дверей. Эта мамина особенность порой раздражает людей, но для меня такое повествование ассоциируется с домашним уютом и близким человеком.

Так и «Зеленый шатер» кого-то может раздражать, но для меня он стал беседой с мамой.

Главные герои произведения – трое школьных друзей: диссидент и слегка эгоист Илья, немного наивный, легко увлекающийся и очень отзывчивый Миха и интеллигентный музыкант Санечка. Их истории по крупицам собираются из огромного количества историй второстепенных героев – родных, близких или малознакомых людей окружающих главных героев в течение их жизни.

Главная тема произведения – диссиденты и их борьба с советской системой.

Главное впечатление от произведения – полный восторг!!!

Самая жуткая история - рассказ о прощании народа с товарищем Сталиным.

Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет.'

Ощущение после книги - словно съела стухший суп: до сих пор отрыжка и тошнота. Нет-нет, авторский стиль, философия, эти кочующие из романа в роман старухи с вываливающимися матками, люди, которые почему-то писают мимо туалета (обязательный атрибут, как ни странно, некоторых романов Улицкой), бесконечное количество запутавшихся в собственных пороках героев ( в этих пороках, как правило, виновата власть) - всё узнаваемо, всё в рамках лучших традиций автора. Ага, да! Но это тягостное ощущение конъюнктурщины всё больше и больше выпячивается со страниц прозы Улицкой. То, от чего я легкомысленно отмахнулась в ''Даниэле Штайне'', в этом романе вылезло и крепко бабахнуло меня по голове, - особенно, если учесть грандиозный размах в претензии на историчность в изображении эпохи. Начну по порядочку.

Во-первых, чудовищные исторические ляпы. В ''Тулу сдали'' только ленивый не ткнул автора. Далее в романе есть ещё не менее прелестный ляп: дом Цветаевых в Трехпрудном переулке, который был снесен в 1926 году и на его месте выстроен обычный жилой дом, благополучно стоит себе и в 1957 году и даже планируется к нему мемориальная досочка... И таких ляпов в романе множество. Непроверенные исторические события к которым отнеслись более, чем небрежно. Знаю-знаю, что мне могут возразить: это художественное произведение и автор не обязана писать роман с исторической достоверностью. Но знаете, что я вам скажу...Это грандиозное неуважение к той стране в которой ты живешь, неуважение к читателям, которые прошли войну, которые живут в этой стране, особенно от автора, повторюсь, который претендует на историчность изображения ушедшей эпохи...Право дело, стыдно за автора...

Во-вторых, эта жуткая кровавая гебня. Мама дорогая, в какой стране жила многоуважаемая автор? Эта тема только ленивым не была описана и обмусолена. Но дело даже не в этом ( я не могу судить о достоверности описываемых событий, хотя несколько человек, прошедших репрессии и эмиграцию сказали, что бОльшая часть романа враньё, ориентированное на Запад; да и в моей семье есть крепко пострадавшие от страны советов), а в том, что что ни дух времени, ни истину ни один человек не может передать в полном объеме, потому что просто не сможет. Потому что история каждого человека и каждой семьи создает этот дух времени: были те, кого сгноили в тюрьмах, были те, кого без суда и следствия к стенке ставили, были те, кого страна выкинула навсегда за свои пределы, были и те, кто спокойно и мирно трудился и по их судьбам каток времени не прошелся. Восприятие Улицкой это лишь её отражение и воспроизведение советского времени - раздел соц-арт в постмодернизме, скажем так.И каждый автор может только рассказать о своих впечатлениях, о своем взгляде, не претендуя на истину, абсолютную и бесповоротную. Другое дело, когда автор задумывает создать грандиозную вещь, которая в полной мере отразит эпоху...Другое дело, когда взрослый и умный автор, почти с юношеским максимализмом, создает произведение до краев наполненное ненавистью ( имеет полное право, конечно же, как внучка репрессированного), переполненное субъективизмом и отсекая из поля своего зрения огромную часть населения нашей страны, которое не занималось диссидентской деятельностью, не боролось против власти, а просто жили, трудились, работали, любили, растили детей и совершали свои каждодневные подвиги; когда автор типичными представителями советского населения делает московскую еврейскую элиту и интеллигентствущих диссидентов и пишет об этом на полном серьёзе - я не могу принять этого. Потому что жизнь разная. Потому что было и много светлого, хорошего. А тут всё выкрасили одним цветом. И, конечно же, выходцы из народа - тупое быдло, а представители знатных и интеллигентных фамилий - тонко чувствующие личности. Априори. Автор претендует на объективность, отсекая громадную часть населения за ненадобностью - ну не входит эта часть в планы автора...не интересуют её эти люди, которые, на мой взгляд, вынесли страну на своих плечах...Необъективности, которая претендует на объективность. А ведь убери Улицкая часть ненависти и гипертрофированное изображение ужасов, вышла бы настоящая трагедия человеческих жизней...

В-третьих, чудовищная скука с которой читается роман...Просто скучно...

В очередной раз уличаю сама себя в полной некомпетентности по отношению к русской литературе (особенно современного периода) — признаюсь, это моя первая книга Улицкой. И этой женщине после неё я не верю.

Прочитала я её довольно давно, всё пальцы не доходили до клавиатуры, чтобы описать впечатления, а может и впечатления были недостаточно яркие, чтобы о них писать. А тут вспомнила, найдя на полке ещё одну книгу Улицкой, а в голове — печальные обрывки абсурдных картинок и ни-че-го про сюжет или характеры главных героев, хотя основную проблематику трудно не запомнить. Сложно объяснить, почему роман оказался для меня таким же вкусным, как забытая и переваренная в супе морковка: наверное, корни его пресности сокрыты именно в мастерстве автора. То, что автор — мастер, видно сразу. Блестящий язык, точный, образный, продуманная композиция, сложное переплетение многих историй... И именно это мастерство всё и испортило. Роман как шахматная партия — выверенная, приглаженная, невыносимо скучная, ни шага вправо, ни шага влево. Не к чему придраться, всё слишком ровно... А темы в романе поднимаются совсем не для ровного повествования. О них нельзя писать сыто и спокойно, сразу чувствуется эта фальшь, о них надо кричать драным голосом, чтобы цеплять за живое (темы-то беспроигрышные: совок, да угнетение интеллигенции, да евреи, да, да, сто раз видано, а всё равно притягивает многих). Надо ещё умудриться так ловко лавировать среди всех этих острых углов — такое ощущение, что это уже давно изведанная Улицкой тропа, по которой она теперь может катить с закрытыми глазами, настолько часто она уже по подобным темам прохаживалась (поправьте меня, если я не права, потому что я действительно сужу только по одному произведению и могу перегибать палку в театре своего воображения). Взять хотя бы сцену с похоронами Сталина и бойней, царящей на улицах Москвы. Ведь это ужасно, это ярко, это должен был быть потрясающий эпизод... А он монотонный, словно играешь в старенький шутер с трупиками: главный герой ползёт по канализации, сверху свисает половинка трупа, заглянуть за угол, перекат, скукота.

А ещё остался неприятный осадок от (опять это слово) сытого самодовольства автора. Она знает, что пишет хорошо, поэтому даже не делает попыток писать ещё лучше. Роман оставляет ощущение чётко выверенного коммерческого проекта, рассчитанного на определённую аудиторию, которая уже любит Улицкую и хочет, как в мыльной опере, смотреть это и дальше и желательно без резких изменений. Увы, для начала знакомства эта книга вряд ли подходит — во всяком случае она точно не подошла мне. Я попробую ещё с чем-то более стареньким и менее мертворождённым.