Аудиокнига

В паузах по-прежнему выходят клоуны. В паузах между надеждой, от которой пахнет кровью, и надеждой, в которой звучит похоронный оркестр. Вся история Ойкумены — эта надежда, которая сбывается чаще, чем хотелось бы, и клоуны в паузах. И не говорите мне, что я — мизантроп. Просто я не сразу стал клоуном.

Продолжаю расширять для себя авторский мир Ойкумены. В этот раз с точки зрения Великой Помпилии и одного конкретного помпилианца - Марка Кая Тумидуса. Это не сын Гая Октавиана Тумидуса из первой трилогии, племянник, сын его родно брата Юлия Тумидуса. А сама Помпилия - духовная наследница Римской империи, имена уж больно говорящие. И помпилианцы - это стопроцентные хищники человеческого общества, потому что живут за счет потребления других людей. К концу этой книги Марк в составе группы отправился в рейд за ботвой (будущими рабами), не ловили, выкупили дикарей у местного царька как водится за бусы и огненную воду. И этот царек называл ботву едой, потому что сами жители этой планеты были людоедами, и в их понимании гости со звезд покупали дикарей, чтобы есть их. Марк еще удивился этому, и ему растолковали, что так проще. И по сути, пусть помпилианцы и не едят человеческое мясо, зато потребляют нечто даже еще более ценное: душу, жизненную энергию? Вспомнилось, как после суда Лючано Борготта, осужденный на трехгодичное рабство у Гая Октавиана Тумидуса, разговаривал со Степаном Оселковым, что мол вот три года это ерунда, он вернется, и все будет по-прежнему. Пока не понял, что значит быть рабом и что такое три года в помпилианском рабстве, и что как прежде все уж точно не будет. Вполне достаточный срок, чтоб помпилианцы полностью выжрали все, что наполняет человека. Дольше мало кто из рабов держался. Но сами помпилианцы и не строят из себя агнцев. Говорят как есть:

- Да, я волк. Хорошо, волчонок. Я родился хищником. Виноват ли я в этом? Нет. Могу ли я перестать быть волком? Сделаться собакой? Оленем? Нет. Современная наука не знает таких средств. Могу ли я отказаться от мяса и перейти на капустную диету? Тоже нет. Моя природа берет свое в любом случае. Так в чем ты меня упрекаешь? Я, мой отец, мать, дед — никто из нас не в силах измениться. Где же выход? Самоуничтожение расы? Это мы, значит, волки, а вы — гуманисты?!

И в книге очень хорошо отражается их отношение с ботвой, с рабами, со свободными людьми, друг с другом и вообще вся их направленная на экспансию военная машина. Они, как и Римская Империя, огромные средства тратят на поиски населенных планет, а потом окучивают эти изобильные грядки, пока о новых дикарских мирах не узнает совет лиги. Но и потом продолжают окучивать, пусть не забирают силой, но выкупают будущих рабов у местных князьков, царьков и так далее. И в эту военную машину попал главный герой книги.

Марк Кай Тумидус - сын очень хорошего энергетика Юлия Тумидуса, племянник бывшего легата, а ныне изгнанника Гая Октавиана Тумидуса и внук бывшего циркача Луция Тита Тумидуса. Марк очень гордился своим дядей, и не отрекся от него, когда Гая Октавиана объявили изменником и изгнали из Помпилии, пошел наперекор воле отца не в энергетики, а в офицерское пехотное училище. И вылетел из него за запрещенную дуэль на клеймах со своим сокурсником. Попал на срочную службу, а затем в секретное разведывательное подразделение, как раз занимающееся поиском и освоением новых грядок с ботвой. Когда в книге замаячил желтый карлик за краем Ойкумены, подумалось, кем является нынешняя человеческая цивилизация как она есть в этом огромном космическом мире? Мы, чьей Ойкуменой можно назвать лишь одну солнечную систему, да и то с большой натяжкой. Кто мы? Дикари, очередная грядка с ботвой или прародина всех космических рас? Впрочем, как оказалось в дальнейшем, на четвертой (не третьей) планете свежеоткрытой системы помпилианцы обнаружили вовсе не ботву, а таких же, как они сами хищников, возможно даже более опасных. Концовка у книги была такая, что невозможно было отложить продолжение. Впрочем, вторая книга тоже уже почти прочитана.

Кстати, помпилианцы из первой трилогии в этой книге так же фигурировали. И Гай Октавиан Тумидус, и Юлия Руф. Очень приятно было снова встретиться с ними. Лючано правда был только в разговорах. Зато бонусом были антисы: и Папа Лусеро, и Нейрам Саманган, и другие, прежде неизвестные, но все очень любопытные.

Озвучка отличная. Книгу читали Дмитрий и Елена Полонецкие.

Абордажник абордажнику друг, товарищ и волк

Много их было — мальчишек, сбежавших в армию вопреки воле почтенных отцов. Кто стал великим полководцем, кто дослужился до легата или полковника, а кто-то был убит в первом бою. Война, господа. Вечная война, вот уже двести веков — высшая форма существования нашего общества. Высшая ли? Мы придумываем новейшие социальные институты, ратуем за гуманизм, но мальчишки по-прежнему бегут в армию, подчиняясь древнему как мир стремлению подчинять себе подобных. Противоречие, господа. Достойно ли героя подчиниться извечному желанью подчинять? Иль надо оказать сопротивленье и в смертной схватке с целым морем бед… Конфликт! Вот так конфликт, ребята... В первой книге трилогии Г.Л. Олди «Дикари Ойкумены» он обострён до предела: главный герой романа «Волчонок», Марк Кай Тумидус, — гражданин Помпилии, и значит, природный рабовладелец, раб своих рабов. Как волка нельзя сделать вегетарианцем, так помпилианца невозможно лишить рабовладельческой сути — физиология, господа. По внешним проявлениям он хищник, в сути же паразит. Живёт за счёт энергии рабов, лишившись её, испытывает непреодолимый голод и гибнет в муках. А в армии Помпилии, как, впрочем, и в любой другой армии, нужно не только подчинять, но и подчиняться начальству — таким же прирождённым рабовладельцам. Или всех грызи, или ляг в грязи.

«Вся сущность помпилианца протестовала против этой формы взаимоотношений. Доводы разума не служили вескими аргументами для физиологии, вышколенной веками эволюции. Едва командир пытался взять солдат под контроль своего клейма, он сталкивался с рефлекторным сопротивлением чужих клейм. Более того, у командира возникали дополнительные трудности. Его собственное клеймо не могло взять в толк, что значит частичное рабство. Клеймо честно пыталось довести дело до конца, превратив солдат в полных, абсолютных рабов, а командира — в их хозяина. Возникал конфликт, где победа любой из сторон означала поражение для вооруженных сил Помпилии»

Но ведь не волк же, в самом деле, главный герой, ничто человеческое ему не чуждо! Может ли гражданин рабовладельческого государства оставаться свободным? Можно ли считать свободой сознательное установление для себя степени подчинения? Достойно ли изменить государству, если государственные цели преступны? Вечные вопросы. Не зря, ох, не зря Олди назвали империю Помпилией! Это Рим, протянувший щупальца через прорву веков и невесть сколько парсеков. И только ли Рим? Наши с вами законы... Ну да, не будем забывать о приличиях. Мы же демократы! С нами римское право и Понтий Пилат пророк его.

Нет смысла пересказывать фабулу, это уже сделано в аннотации к роману. Путь главного героя — путь солдата. Кто был солдатом, тот знает, кто не был — прочтёт книгу и, если не поймёт, так хотя бы задумается. Посмотрит на мир глазами волчонка. На мой взгляд, психологический портрет главного героя достоверен, эволюция образа прослеживается легко, авторы, заботясь об удобстве читателя, в нужные моменты дают подсказки ретроспективными вставками, притом ненавязчиво.

«...Глядя на акробата, творящего чудеса под куполом, партер с замиранием ждет: когда же он сорвется? Хлопая укротительнице, смиряющей тигра, ряды втайне надеются, что однажды хищник вспомнит, кто он, и превратит красотку в сочную отбивную. Люди не злы, о нет! Просто чужая смерть — лучшее в мире зрелище. О ней можно вспоминать годами, чувствуя собственную значимость. Рассказывать друзьям и близким: помнится, имел я удовольствие видеть… В паузах по-прежнему выходят клоуны. В паузах между надеждой, от которой пахнет кровью, и надеждой, в которой звучит похоронный оркестр. Вся история Ойкумены — эта надежда, которая сбывается чаще, чем хотелось бы, и клоуны в паузах. И не говорите мне, что я — мизантроп. Просто я не сразу стал клоуном. (из воспоминаний Луция Тита Тумидуса, артиста цирка)»

К слову, о ретроспективах. Воспоминания Луция Тита Тумидуса, артиста цирка, бесподобны, как и он сам. Причём здесь цирк? А вы припомните этимологию этого слова. Не случайно цирк — сквозной мотив романа «Волчонок», не случайно главный герой получил прозвище «Кнут», Олди словами не бросаются. Объяснения можно отыскать в тех самых мемуарах старого клоуна. Его рассуждения отнюдь не резонёрство, в чём читатель убедится в финале. Дело в том, что гражданин Помпилии Луций Тит Тумидус... Довольно. Авторские интриги раскрывать недостойно, навязывать собственную точку зрения — это ли не попытка подчинить? Я-то ведь не гражданин Помпилии и не гражданка. Или?..

Ну, хватит шутить. Теперь серьёзно. Кому можно рекомендовать книгу? Да всем. Мне сложно представить себе взрослого русскоязычного читателя, которому бы текст не пришёлся по вкусу. Нет, если у него аллергия на армейские шутки; если он считает себя либералом до мозга костей и о рабстве слышать не хочет, а любого инакомыслящего готов заковать в колодки и пристроить к ступальной мельнице; если он расист и полагает себя господином по рождению — у такого книга может вызвать справедливое возмущение и даже гнев. Но это взрослый читатель. Мальчишки же есть мальчишки. Волчата. Им поединки подавай и армейские хохмы, их прёт от эстетики оружия, которой предостаточно в описаниях. Мне даже местами казалось, что оружейной эстетики отсыпано с горкой. Видимо, потому что я не мальчишка. Мне исторические параллели милы и намеренные анахронизмы, аллюзии нравятся тоже. Люблю, когда авторы перемигиваются с Хемингуэем и Ремарком, жонглируют камешками из построек Тита Ливия и Иосифа Флавия, мне нравится, когда они подсмеиваються над каббалой (надо же — назвали расу гематрами!). Я люблю находить в космооперах — наших осовремененных мифах — черты действительности, данной нам в ощущениях. Все эти помпилианцы, вудуны, вехдены, брамайны, техноложцы и другие варвары — это же мы, человеки разумные. Зачистка горного селения что в Чечне, что в Японии выглядит в нашем исполнении очень похоже:

«…Плоские крыши нижних строений служили импровизированными двориками для верхних. Там сушилось цветастое белье, играли, вопя дурными голосами, грязные до изумления дети. Чинно восседали на табуретах старухи — все, как на подбор, жирные, усатые, в мешковатых платьях цвета мокрой земли, в смешных беретах с помпонами. По ущельям улиц, куда редко заглядывало солнце, муравьями сновали пешеходы. Чадя и громыхая, примитивные мобили с двигателями на бензине норовили задавить каждого, кто замешкался хоть на миг. Ботва, подумал Марк. Ботва, и я — сборщик ее...»

Армейская дисциплина она и в экваториальной Африке остаётся такой, какой мы, природные хищники, её выдумали. Ведь говорил же Адольф Штильнер, доктор теоретической космобестиологии, что в отношении собственного разума

«…мы ничуть не лучше пещерного дикаря, заполучившего в свои руки зажигалку фирмы «Oniki» с дарственной надписью «Любимому Пусику. Твоя навеки».

Скажете, он не о разуме говорил? Ой ли?..

В. Ключко

Не могу сказать, что книга мне совсем не понравилась, скорее она по большей части прошла мимо меня. Возможно дело в том, что нужно было читать всю серию про вселенную Ойкумены, но игра есть игра. А может причина в том, что я редко читаю книги авторы которых мужчины и мне просто не хватило эмоций. В книге было много размышлений о разных проблемах, но все они были куда-то в пустоту, как будто авторы писали их просто для увеличения числа страниц.

Книга поделена на три части и единственная, которая мне понравилась - вторая. В первой я вообще долго не могла привыкнуть к специфическим словам и терминам, поэтому временами текст был для меня непонятным набором слов. А в третьей части повествование настолько погрязло в военной теме, что вся эмоциональность, которая появилась во второй части, опять ушла на третий план.

Плюс вся эта тема рабства, которая проходит через всю книгу... Более бездушного и циничного описания подобных вопросов я не встречала. Опять же, может, прочитай я предыдушии серии об этом мире, все выглядело бы для меня иначе, а так, приключения Марка меня не зацепили, хотя всременами читать было интересно.

Оценка 6 из 10