Бесчестье

Для затравки: медицинская байка (бородатая, как и абсолютное большинство моих баек). Мужчина лёг на удаление опухоли. Пикантность ситуации придаёт то, что неизвестно, опухоль доброкачественная или злокачественная. Вот исследуют послеоперационный материал, и скажут.
Операция завершилась, врач провёл исследование и поторопился скорее успокоить пациента: доброкачественно. Ведь правда, чем скорее узнаешь хорошую новость, тем лучше? Но представьте себе чувства больного: очнулся от наркоза, мутит, голова трещит, рядом сидит некто в белом и ласково говорит: "Здравствуйте, я ваш патологоанатом..."

Для человека моего возраста, пятидесятидвухлетнего, разведенного, я решил проблему секса довольно успешно, - подумал Дэвид Лури, доктор филологических наук, профессор. "Не зарекайтесь," - хихикнул Джозеф Максвелл Кутзее, доктор филологических наук, профессор, - "Я ваш патологоанатом".
Ибо только представитель этой вечной медицинской специализации мог собрать под одной обложкой все злокачественные опухоли разума (моего разума?), в просторечии называемые фобиями. Рассудок приговаривает: "Ну, это же натяжка, детка, две бомбы в одну воронку не падают, а тут их все сорок," - а некий голос перекрикивает: "Нет! Нет! Это же может случиться в любую минуту! Они придут! Они войдут беспрепятственно! Они обольют денатуратом, и ружьё не выстрелит! Они придут и будут в своём праве! Они придут, и весь мир скажет: правильно пришли!"
Понятное дело, есть время собирать камни, есть время разбрасывать камни. Все попытки защититься, застраховаться, решить проблему кончаются одним: полным и прискорбным осознанием своей беззащитности. Но "Бесчестье" (оно же Опала, оно же Немилосердие, оно же Унижение, оно же Низкий поступок, вот до чего многозначно слово disgrace) - настоящая хроника постепенного развоплощения. Потери контроля. Потери всего, что делало тебя тобой: работы, частного пространства, семьи - ах, это бесподобное "Я не могу навек остаться ребенком. И ты не можешь вовек оставаться отцом" - земли (ах вы, оккупанты, мы вас сюда не звали), дома, наконец... Подобно тому как стареешь или заболеваешь, и вчера - хоть на Эльбрус, а нынче Вселенная съёжилась до размеров кровати. Никогда не забуду, как один из первых моих онкобольных выпростал из-под одеяла кахексическую сухую лапку и сказал: "Посмотрите, девушка, это рука мастера спорта по штанге".
Не случайно красной нитью проходит тема кастрации. Козёл этот, псами изодранный, лабрадор, забитый хозяевами до того, что при виде суки начинал визжать и прятаться, - отсюда прямой путь к общественному контролю за половыми органами, к переходу от статуса "взрослый мужчина" к статусу "дитя или старик или дитя и старик одновременно". Без свободы. Без воли к существованию. Без чести.

А что такое в принципе честь?

Единственные, кто у Кутзее способен ответить на этот вопрос: это Петрас и, возможно, Бев Шоу. Для первого честь - это ответственность за свои поступки и свой род, для второй - это оказывать помощь, а буде оказать её невозможно - дарить безболезненную смерть. Традиционный путь и индивидуалистический, условно африканский и условно европейский. Который лучше? Оба хуже.
А Люси... Разрешите цитату, длинную и поэтическую (автор: Наталья Хаткина).
Я такую тебе правду скажу:
спи, детеныш, я тебя не рожу.
Буду век ходить с большим животом
и ничуть не пожалею о том.
Этот мир — ни выжить в нем, ни залечь.
Я замкну тебя навек в свою плоть.
Только так смогу тебя уберечь,
только так смогу свой страх побороть.

Кто родится — мне не хочется знать.
Ничего я не смогу изменить.
Если парень — будет жечь-убивать,
если девка — будет ждать-хоронить.
Если девка — так захочет рожать,
за роженое-родное дрожать
так, как я над нерожденным дрожу.
Спи, детеныш, я тебя не рожу.

Обречённость как образ бытия. Мы ничего не можем изменить, одолеть, осилить. Ну и что-с? Здравствуйте, я ваш патологоанатом.

Эта книга напомнила мне цемент — она такая же серая, плоская, невыразительная и неподатливая.
Эта книга напомнила мне пустырь — здесь так же безлюдно, уныло и загажено неаппетитными подробностями; так же бесполезно пытаться хоть что-то сделать; так же хочется со вздохом отвернуться.
Эта книга напомнила мне «маргаритку»… Нет, не тот скромный и милый цветок, который ассоциируется с полным обещаний ласковым маем и благонравной английской поэзией, а определённого сорта девушек: тех, что могут сидеть на столе, прихлёбывая пиво из горлышка, но будут оскорблены в лучших чувствах, если вы в их присутствии сядете, не спросив у них на то разрешения.
Эта книга напомнила мне невнятный музыкальный шум, доносящийся из оркестровой ямы, пока зрители, шурша программками, бродят по богато украшенному и скудно освещённому залу; музыканты вразнобой пробуют свои инструменты; эту тихую какофонию нет-нет, да прорежет чистая и точная музыкальная фраза — когда в воображении ГГ возникает Тереза, героиня его оперы, которая (я уверена в этом) так никогда и не будет написана. И ты встрепенёшься, обратив к этому фрагменту мелодии и слух, и душу, но она оборвётся «на полуслове»…
Простите, если не оправдала ваших ожиданий. Так же, как Кутзее — моих.

Когда читаешь эту книгу, то как на качелях качаешься: "бесчестье" — падает вниз сиденье профессора после совращения своей студентки... "честь" — взлетает он вверх, не желая идти на поводу у своих коллег... "бесчестье" — валится вниз униженный бандитами ГГ... "честь" — поднимается он в небо в своём стремлении наказать обидчиков... "бесчестье" — говорит Дэвиду приятель Мелани... "честь" — утверждает наш ГГ, вставая на колени перед родителями своей бывшей ученицы... Верх — вниз... Честь — бесчестье...
Казалось бы всё просто — возьми и осуди старого ловеласа Дэвида Лури.
Просто... Просто ? Я — не берусь...

Ох, и намучилась я с этой книгой! При этом ни в коем случае не хочу сказать, что мне не понравилось, просто осталось очень странное впечатление, которое даже сложно описать. Во время чтения меня словно поглотила эта африканская медлительность, жара и чувство отсутствия каких-либо перспектив и надежды.

Не буду полностью пересказывать сюжет, суть которого ясна из аннотации, а лучше расскажу об эмоциях, которые вызвал у меня этот роман.

Это одна из немногих книг, при чтении которых я не могла определиться в своём отношении к персонажам. Начну с главного героя — 52-летнего профессора Дэвида Лури, которому захотелось хорошо провести время со студенткой, что в итоге вылилось в настоящую драму. Признаюсь, этот человек не вызвал у меня уважения или каких-либо позитивных чувств. Сначала он раздражал меня настолько, что даже читать книгу было неприятно. Потом я поражалась его недальновидности. А в конце мне просто было его жаль, ведь несмотря на солидный возраст, он до сих пор смотрит на всё, как ребёнок, не умеющий нести ответственность за свои поступки и идущий на поводу у эмоций.

Второй персонаж, о котором мне хотелось бы поговорить, это дочь Дэвида Люси. Очень странная женщина, которую мне было сложно понять. Сначала я даже восхищалась ей: живёт на ферме, вдали от цивилизации, работает так много, ухаживает за животными, не зависит от кого-либо. Но после той сцены с тремя бандитами, персонажа будто подменили. Я прекрасно понимаю, что психологические травмы могут значительно повлиять на личность человека, но ведь не настолько, чтобы превратить его в растение, которому абсолютно плевать на собственное будущее и которое так легко позволит унижать себя, издеваться над собой, не прислушиваясь к голосу разума... Но даже если и так, это проблема которую нужно решать, а не закрывать на неё глаза, а Дэвид не тот человек, который мог бы принудить дочь послушать его. Да и нужно ли давить на взрослого человека даже в таких жизненно важных вопросах? Да, сложная дилемма.

И всё же эта та книга, которую нужно прочитать. Она вызывает так много мыслей и чувств, что невозможно остаться равнодушным. Читаешь и постоянно размышляешь над действительно важными вопросами, пусть это и не всегда легко. Думаю, что обязательно вернусь к творчеству автора рано или поздно.

«Лучший в современной истории роман о вине и возмездии». Так литературный критик Галина Юзефович выразилась о романе южноафриканского писателя Джона Кутзее «Бесчестье». Мне же, после прочтения данного произведения, Кутзее видится самым интересным Нобелевским лауреатом по литературе в XXI веке.
«Бесчестье» – глубокое, тяжелое и меланхоличное произведение – это, прежде всего, книга о меняющемся обществе ЮАР. Кутзее, ненавидевший апартеид, и выступавший в свое время против белого расизма, был разочарован новой властью, где смена ролей приносит не меньше проблем и трагедий, чем при предыдущем режиме, – что и отражено в проблематике произведения. Вся жизнь и новая ситуация в ЮАР, с ее архаическими, животными механизмами, Кутзее представляется одним сплошным «бесчестьем», где человек ломается и сдается.

В книге рассказывается о 52-летнем профессоре Кейптаунского университета Дэвиде Лури, – преподавателе английской литературы, читающем лекции об английских поэтах-романтиках. Лури написал три книги, одну из них о поэте-романтике Вордсворте, и работает над камерной оперой о «Байроне в Италии». Дэвид был дважды женат и оба раза разводился; имеет взрослую дочь, которая живет отдельно в сельской местности ЮАР, занимаясь фермерством и разведением собак.
Проблемы Дэвида начинаются с увлечением одной из своих студенток – Мелани, которая не очень то и желает с ним вступать в связь, но и не сопротивляется (пытаясь так решить свои учебные вопросы). Об этой связи становится известно ее близким, которые принуждают Мелани написать заявление на профессора в дисциплинарный комитет по обвинению в сексуальном домогательстве. В итоге комитет отстраняет его от преподавания, а сам он – потеряв работу и репутацию (история эта выходит за рамки университета), – бежит от своего публичного бесчестья на ферму к своей дочери Люси.
Здесь, можно сказать, начинается вторая часть романа – сельская. Встретив Люси, которая живет одна на ферме, Лури (интеллигентный человек цивилизации) встретился с иным миром – миром природным или «атавистическим». Сохранить свой «огород и дом с поблескивающей под солнцем крышей» – вот все, чего хочет от жизни Люси; чем-то напоминая Михаэла К. из более раннего романа Кутзее «Жизнь Михаэла К.». Но вскоре происходит очередное несчастье, о котором я воздержусь рассказывать.
Добавлю только, что Кутзее как пламенный защитник животных не обходит стороной тему издевательства над животными. Дэвида вся ситуация выбивает из колеи: он чувствует, что теряет жизненные силы. И чтобы занять себя, он помогает подруге Люси в приюте для животных. В приют приводят собак, кошек и других домашних животных, которые оказались неугодными своим хозяевам. Почти все эти животные обречены на «бесчестье смерти». Они вместе усыпляют животных, а затем Дэвид отвозит их в крематорий. Видимо в этих животных он видит себя – пожилого человека выброшенного обществом на обочину, которому остается доживать свой век и влачить жалкое существование. Как на этих животных был поставлен крест, так Дэвид ставит крест на себе.

Очень сложно воспринимать с интересом книгу, в которой мало событий, а главный герой тебе крайне неприятен. Всё понимаю про продуманную композицию, богатые диалоги и аналитическое мастерство автора, как было сформулировано решение о награждении его Нобелевской премией, но никак не могу застваить себя восторгаться.
С чего начинается бесчестье профессора Дэвида Лури? Согласно тексту, с того, что его связь с молоденькой студенткой выплывает на всеобщее обозрение. А согласно простому человеческому взгляду - с момента, когда эта связь случается. Если бы не выплыло, всё бы было в порядке? Ну, может, кроме некоторых проблем старого ловеласа?

Эти слова героя - не о том, что он вот-вот потеряет работу и налаженную жизнь, а о проблемах общения с юной любовницей: она, видите ли, интересуется фотографиями его двух бывших жён и вообще бывшими... Жизненная карма - если ты почти что насильник (во всяком случае, так написано в заявлении на профессора), где-то тебе это должно аукнуться. Поехав на ферму в дочери, Лури как бы привозит эту карму с собой, и трое напавших на ферму грабителей заодно насилуют его дочь. Собственно, кроме глубоких размышлений уже почти старика о телесной любви и Байроне, в книге много ещё только одного: страданий животных, поскольку подруга его дочери Люси держит ветлечебницу, в которой в основном усыпляют бродячих собак и неизлечимо больных животных, а Лури - для искупления прошлых грехов? - там помогает.

Тяжёлая книга, этический посыл которой так и остался для меня непонятен...

Здравствуй, дорогой мой Белый Кролик! Что-то соскучилась и решила написать письмо. Вот только что дочитала "Бесчестье" и думаю - как было бы хорошо сразу, по горячим следам поделится впечатлениями.

Вот ты скажи мне, Кролик, за что, собственно, судят этого несчастного профессора Лури? Завел интрижку со студенткой? Ах, ужас какой, совратил, обольстил, гнать его в шею из университета! Хорошо, а она что, несовершеннолетняя? Нет. Он злоупотреблял служебным положением, угрожал отчислить, не принять экзамен, если не уступит? Совсем не так. Он обманом заманил ее куда-то и взял силой? Ничуть не бывало. Да, он ходил кругами, ухлестывал, уговаривал... Ну так а студентка-то должна была соображать что к чему? Ей 20 лет, 20 а не 14, слава Богу! И на тот момент она девственницей тоже не являлась. Взрослая девушка, вполне понимала, что происходит, никто ее ни к чему не принуждал, силой не тащил. Он предложил - она согласилась. Так почему же его надо было за что-то судить, хоть убей, не понимаю! Это их дело, его и ее, а не общественности.

А потом, когда с его дочерью беда произошла, я подумала, что это как в поговорке - как аукнется, так и откликнется. Вроде как человек сделал зло - и ему в ответ оно вернулось в удесятеренном размере. Только знаешь, Кролик, эта расплата слишком уж неправильной получилась. Если вспомнить, что сам-то он зла не делал, а просто был самим собой, обычным мужчиной, каких миллионы. Нет, не так, никакая это не расплата. Потому, что для дочери эта беда в конечном счете благом обернулась. Кто знает, как сложилась бы дальше ее судьба? А теперь ей и жить есть ради чего. Выходит, то, что нам на первый взгляд самым ужасным ужасом представляется, потом может в добро обратиться.

А герой мне очень понравился. Он искренний, настоящий. Не без недостатков, конечно, но ведь в нем и хорошего много. А в клинике работа - ну кто бы еще на такое дело пошел? А он вот взялся, да еще безвозмездно. Нет, хороший Дэвид человек, честное слово.

И вообще книга по душе пришлась, спасибо тебе, Кролик. Надеюсь, увидимся в скором времени и поговорим подробнее. Остаюсь твой верный друг и читатель-почитатель. До скорого! :)))

Кутзее пишет ёмко, не тратит лишних слов, не устраивает эмоциональных истерик и не начиняет сюжет громогласным пафосом. Его произведения обладают каким-то мучительно-пронизывающим психологизмом, от которого на душе делается тяжко. Это состояние можно сравнить с неимоверной тоской, застывшей в глазах человека, несправедливо приговорённого к пожизненному сроку. Человек хочет свободы, он невиновен, но не может докричаться до судящих его, до мира, до бога. Наступает бессилие, остаётся тоска... Такая же безысходная, как и в строчках Кутзее - давящая, заслоняющая всё светлое.

Дэвид Лури - профессор, филолог. Он работает в университете в Кейптауне, ему 52 года, разведён, есть дочь, которая живёт где-то в глуши на ферме. Дэвид не имеет прочных отношений с женщинами, утоляет плотский голод случайными встречами, за которые платит деньги. Вся эта купля-продажа его изрядно изматывает. Он хочет чего-то настоящего, ожидает и даже начинает верить, когда на горизонте его жизни возникает хрупкая фигурка чернокожей красавицы Мелани. Ей всего 20 лет и она его студентка. Палки в колёсах неизбежны: мало того, что они люди совершенно разных поколений, так ещё и углядывается невозможность отношений из-за статуса.
Но против инстинктов не пойдёшь, Дэвид тоже не смог. Он впустил в свою жизнь Мелани, точнее позвал её. Может, чуть настырно. Всё, что шло от него к Мелани было очень искренне, тепло, трепетно. Дэвид влюбился и жестоко за это расплатился. Его любовь сочли принуждением, осквернением, бесчестьем.

Дэвида Лури не только уволили и лишили всего, чего можно. Учёный совет - сборище ханжей потребовало от него прилюдного извинения за домогательство. Им было мало того, что человек признал себя виновным во всём, в чём его обвинили. Но унижаться... Дэвид не считал себя насильником, и я с ним согласна. Он просто отвязался от всех, заткнул им рты вынужденным признанием. Внутреннее состояние показывало высшую степень сомнений и метаний, в котором пребывал Дэвид. Да, это было страдание и мучение, но совсем по другим причинам.

Переселение к дочери на ферму стало для Дэвида чем-то вроде моральной смерти. Жизнь продолжалась, а Дэвид остановился. Он замер, глядел по ту сторону себя, пытался найти причину, ради которой стоило бы снова влиться в поток. Но у судьбы свои намерения и очень часто не самые лучшие.
На ферму чёрной тучей опускается истинное горе. Вот оно - осквернение, надругательство, насилие и боль в чистом, в самом первозданно-чистом виде! Если то, что сделал Дэвид с Мелани зовётся бесчестьем, а какое имя придумать тому, что натворили трое чернокожих в доме Люси?..

Несложный сюжет, непростой роман.

Вообще не хотела писать отзыв.
Но раз уж надо сказать хоть пару слов, то этого для подобной книги недостаточно.
Да и трудно подвести черту, никак не подводится она под сложную, многогранную житуху.
Думаю, не будет очень удивительно, если я скажу, что не прониклась особой симпатией ни к одному из участников множества бесчестий, собранных под одно обложкой.

Ожидала, что всё закончится профессором унижающим.
Не самый приятный человеке… этот Лури, профессор, препод 50-ти с хвостиком лет.
Типичный седеющий потаскун, бес в ребре и потребительское отношение к женщинам.
Я не собираюсь его линчевать. Но уж если говорить на чистоту, не самый приятный тип, начиная с отношения к проститутке – тоже очень собственническое и непонимающее ситуации, заканчивая отношением с дочерью. Если говорить о Мелани - одна из длинной щепочки кандидаток на полежать в постели господина Лури. Главное, схема укладывания у профессора, как объезженная лыжня. Только вот беда, Мелани оказалось не просто звеном цепочки, а замыкающим элементом.
Вынесение на суд общественный не дало никакого результата, бессмысленная мера.
Ему гораздо проще было прикрыть на все глаза и согласиться с наказанием, чем действительно глубоко проанализировать ситуацию.
Но жизнь его догнала и поставила раком.
Вот когда пред жизнью предстал человек униженный, тут начался судорожный и глубокий анализ.
Крайне несправедливо когда попадаешь в положение «чужого», незаслуженно, беспричинно чувствуешь огромную преграду, которую невозможно ни разбить, ни перепрыгнуть. И тут уже не ты имеешь власть и волен ставить или не ставить оценки, тут уже тебя силой ставят в позу незначительного, приспосабливающегося.
Вся книга закручена на отношениях – власти и повиновения.
Профессор и студентка/проститутка.
Белые среди негров, негры среди белых.
Собаки и люди.
В любых отношения есть тот, кто сильнее, хитрее, дальновиднее. Он заказывает музыку.
У более слабой стороны есть выбор – повиновение, безропотность и смирение или бегство.
Отец предпочел бежать.
Дочь предпочла приспособиться, терпеть и этим победить… не очень понятный мне метод борьбы с проблемами, не замечая их.
А вот Петрас мне более других симпатичен… да.
Твердая позиция, сильная, мудрая, очень по-мужски, способен защитить.
Не могу сказать, что понравился, но уважаю.

Роман интересен жизненность, всегда актуальной проблемой «понаехавших».
Книга давит безысходность, но заставляет думать, выбирать свою позицию, или молиться о том, что бы подобные проблемы оставили человечество, но это уже утопия.
А персонажи живые… проехались по мне ощутимо.

Я думаю, что многого не смогла понять.
Но многого мне не дал понять и сам автор.
Это уже мои проблемы.

Иногда, судьба заставляет испить горькую чашу до сладкого дна, чтоб сквозь его прозрачную плотность стало обозримым коварное предложение начать с ноля. И, возможно, великий случай в мнимом падении скрывает низкий старт для высокого взлёта.
История обесчещенного профессора звучит вызовом чопорному обществу блюстителей нравов. Солидный 52-летний мужчина, образец порядочности, воплощение педагогического такта, певец добродетели и - удар хлыста в душном воздухе жаркой ЮАР - совращение студентки! Каждое преступление предполагает наказание… И благодетельное общество снобов алчно предлагает профессору скупую поддержку, зажав в каждой руке по раскалённой печати с глубокой клеймящей резьбой - «бесчестье». Как насчёт горячих добрых объятий?.. Но, отвергая честные стремления, Дэвид Лури бросает вызов себе: раскроив прежнюю поруганную жизнь, сшить на разорванных клочках новое платье…
Удивительно, как общество может распять человека, руководствуясь нравственными предписаниями! Мужчину поддали остракизму за сексуальную связь с девушкой, моложе на 30 лет, за интимные отношения между двумя концами педагогической пирамиды: профессорское прочное подножие и далёкий тонкий студенческий пик… Совращение? Но разве 20-летняя женщина неспособна увидеть вожделение мужского взгляда, который приглашает её выпить вина в сумраке холостяцкого дома?.. Безнравственное принуждение? Но разве сама студентка не искала защиты надёжного профессорского крыла? Обоюдное насилие - вот что они подарили друг другу... Но почему людям так приятно вскрывать чужое сердце? Почему им так любопытно препарировать чужую душу? Почему общество, затаив дыхание, с миной мнимого безразличия, алчно жаждет услышать историю, ловя грязные подробности, внимая неслышным вздохам и стонам, эхом летящих из глубин воображения?.. Оно жаждет признания, униженной искренней исповеди и молящей просьбы о помиловании. Как же! Обнажённый профессор на мушке у воинственной морали, представшей в образе жалкой толпы… Бесчестье толкает Дэвида на новые пути. Монолог новой жизни откроет для него возможность ментальной ломки, на которой сознание обретёт шанс на духовное обновление…Бесчестье, как родовой герб, венчает и образ его дочери. Люси предпочитает женщин. Сильная в смелости быть собой. Но, изнасилованная безликой сущностью зла - тремя мужчинами, она решается нести бремя запятнанной чести под осуждающим взором общества. Люди требуют равенства, ревностно сглаживая чёрно-белые углы… Люси пробует смешать эти краски, отказываясь от аборта... К расизму я не имею никакого отношения, но история ЮАР имеет двухцветный окрас, в котором тёмный, по Кутзее, наконец обрёл голос для диалога. Увы, жестокого… Так и сложились два пути бесчестья -отец и дочь. Два вектора бегства: наружу и внутрь себя…
Книга взволновала меня. Она ведёт пыльными дорогами души человека, её мрачными углами, выжженной пустошью… И речь не только о потери чести. Темы, поднятые Кутзее, отличаются острой актуальностью: маска притворной нравственности на жестоком лице общества; дилемма измены самому себе во благо воле толпы; вопрос обращения с животными; проблема внутрисемейных отношений; расовый конфликт; запутанный узел сексуального насилия и даже лёгкая нота феминизма. Кутзее мастерски прописал образы, наполнившие произведение смыслом. Неидеальные люди неидеального мира. Каждый тянет свою ношу. Жалкое малодушие или гордая смелость заставили Дэвида и Люси избрать разные направления для жизни после «бесчестья»? Не столь важно, если верить, что крыльев хватит, чтоб низкое падение стало стартом высокого взлёта.