Осень в Петербурге

Федор Михайлович Достоевский - один из моих любимых русских писателей, и пройти мимо книги о нем да еще и об осени в Санкт-Петербурге было совершенно невозможно. Рано и поздно мы бы с ней точно пересеклись. И не вижу ничего плохого в том, что это альтернативная история. У нее даже завязка альтернативная: Федор Михайлович приезжает в Петербург, чтобы забрать вещи умершего пасынка Павла Исаева (в реальности пережившего своего отчима).

Сюжета в книге практически нет, по крайней мере, в том, что касается активного действия, зато в ней хватает философских размышлений и поисков. Это нечто философское с двумя, тремя, четырьмя и более слоями смыслов. Это текст-медитация об известном писателе (один из возможных взглядов на его личность), о Петербурге в частности и России в целом, об извечном вопросе отцов и детей, о смене поколений, о любви и ее сути, о революции и ее сути, о творчестве, о поиске себя; удивительно, как это все удалось настолько гармонично свести вместе. Это текст-омут, в который опускаешься все глубже, это текст-болото, серое липкое болото, в которое погружаешься с каждой строкой, понимая, что нет никакого просвета и не будет, и барахтаешься, барахтаешься в нем беспомощно в поисках ответов, а когда ответ, наконец, приходит, то он не дарит облегчения. Поиск ответа - страдания и муки, но и сам ответ - все те же страдания и муки.

Книга непростая, читается одновременно и с трудом, и просто, это книга под настроение, полная мрака и серости, но она красива, до ужаса красива, и завораживающим образным языком, и философией, и муками поиска во тьме, который так похож на определение жизни. Петербург здесь перекликается с Петербургом Федора Михайловича - мрачный, серый, безумный, и на улицах его творится безумие, в душах людей поднимается безумие, и не разберешь, где видение, а где реальность, бесы правят в этом городе бал. Вообще, в книге очень много разнообразных отсылок, в первую очередь, конечно, к жизни и творчеству Федора Михайловича. И это делает ее еще интересней и объемней.

Чувствую себя так, словно меня разобрали и собрали заново, далеко не все книги обладают такой силой.

Непростая книга. Начинаешь читать как художественный рассказ из жизни Достоевского,  его приезде в Петербург из Дрездена после смерти пасынка. И вдруг понимаешь, что это чистой воды вымысел: в реальности   Павел Исаев пережил писателя.

Целую череду мыслей и ощущений вызывает чтение: от недоумения и отталкивания до понимания и сочувствия.

Это ведь не только и даже не столько о Достоевском, сколько о себе и своем представлении о писательстве. В основе - и личная драма - гибель сына Кутзее, и конечно, душевное проникновение в мир Достоевского. Автору близки размышления о разрыве между отцами и детьми, о внутреннем конфликте писателя, предающего всё и всех буквами на бумаге.

Язык и стиль (в переводе С. Ильина) очень близки к Достоевскому. И герои двоятся и напоминают его персонажей: следователь Максимов - Порфирия Петровича, женщина в подвале - Соню Мармеладову...

Читается на одном дыхании, благодаря динамичности и психологизму и несмотря на мрачность. Ну а эротизм русского писателя таков в художественном представлении Кутзее.

Не могу оценить эту книгу.

С одной стороны она вызвала у меня огромную неприязнь. Кутзее все же несколько зациклен на теме секса во всех его проявлениях. В этой книге он очень ярко описывает сексуальность и растление девочки-подростка, до тошноты ярко и образно. Нет, я не ханжа, но ощущения вот от этих описаний как от чего-то склизкого. Кажется, что автор наслаждается этой темой и тем самым вызывает отторжение на уровне глубинных инстинктов. У меня было устойчивое ощущение, что меня хотят сделать (причем против моего желания) зрителем акта, когда мужчина преклонного возраста растлевает малолетнюю девочку.

Тема же раскаяния вызвала большой интерес, особенно тем, что именно в этой книге ярко видно что нет, Кутзее не Достоевский. Его "Мышкин" совсем другого типа человек, да и бесы в книге танцуют несколько иные танцы. Да, близко, он пытается задеть те же струны, охватить те же перспективы, что и Ф.М., но нет, они другие. По крайней мере я увидела и почувствовала за ними совершенно иные... не знаю, может быть глубины человеческой бездны?

Нужно бы перечитать Преступление и наказание на досуге :)

Ух. Впервые меня книга огорчила на столько .. Выбрала я ее по красивой обложке, но то что было в средине меня очень огорчило!! С начала я не поняла сюжет , потом я раз 10 прочитала о самой книге , что же автор хотел этим сказать. Книга была настолько скучной и не интересной , что я бы не рекомендовала ее вообще . Я не фанат Достоевского и читала не так уж много его произведений. Мне было не понятно кого из своих героев он встречал. Это было первое знакомство с автором и я все же надеюсь , что у него есть произведения по - лучше. Вот так вот :(

Это, конечно, никакой не Достоевский и даже не его призрак, а совершенно явный и однозначный Кутзее. Автор "В ожидании варваров" и "Железного века" верен себе и узнаваем с первых страниц. Но декорации сумрачного Города-на-Неве ему поразительно идут. Где-то там, среди теней своих собственных образов, оплакивает погибшего пасынка Федор Михайлович, пытаясь то ли понять его, то ли хоть на мгновение вернуть оттуда, где он теперь, то ли сделать для него (или все-таки для себя?) Бог весть что еще. Вечные кутзеевские отчуждение, усталость, бездонная тоска и практически экзистенциальное одиночество кажутся как никогда уместными на фоне промозглой петербургской осени, тесных съемных комнат и бесноватых русских революционеров.

Но субъективно - мне не понравилось. Пожалуй, для меня Джозеф Максвелл верен себе несколько слишком сильно. Меня впечатлила первая его книга, мне понравилась вторая, хотя я не думаю, что когда-то захочу ее перечитать, но к третьей, пусть и прочитанной два с половиной года спустя, я от него устала. Кутзее мастерски описывает и Петербург, и Южную Африку, но чуть глубже поверхности они удивительным образом похожи как близнецы - хотя казалось бы. Так же виртуозно выписаны и так же, несмотря на различие и сюжета, и сути внутреннего конфликта персонажа, похожи бесконечная рефлексия и двести пятьдесят шесть оттенков беспредельного депрессняка, к которым снова сводится начинка книги. И, боюсь, когда они превращаются в верный рецепт, на основании которого всегда можно замесить новый интеллектуальный бестселлер, добавив сегодня немного "Бесов", а завтра порцию ужасов апартеида, они перестают трогать, несмотря на весь авторский талант.

На самом деле, конечно, все это для писателя не особенный порок, и даже вовсе не баг, а художественный метод. Просто, видимо, чтобы читать Кутзее помногу, нужно любить его несколько больше.

Оценить эту книгу непросто. С одной стороны, вызывает восхищение то, как здорово автору удается подражать стилю Достоевского. Стоит учитывать, что книга изначально была написана по-английски. Низкий поклон переводчику, но и автору тоже - читается этот текст как качественный образец русскоязычной прозы 19 века. Стилизация, безусловно, удалась.
Что касается фактической стороны описываемых событий, то этот период жизни Достоевского был мне совершенно незнаком. Узнавались общие места биографии писателя - жены, судьба отца, эпилептические припадки, рулетка и долги, ссылка в Сибирь, но вот пасынок Павел и его роль в жизни Достоевского стали для меня открытием. Хорошо узнаваемы также персонажи разных романов Достоевского, которые появляются как действующие лица на страницах этой книги. Поначалу мне захотелось выяснить: а что же на самом деле произошло с Павлом Исаевым, какие отношения связывали его и Достоевского в реальной жизни, приезжал ли Федор Михайлович той осенью в Петербург, встречался ли с Нечаевым, были ли у него отношения с Анной Сергеевной, переживал ли он настолько болезненно смерть пасынка?.. Но, по сути, из всех этих вопросов только последний имеет отношение к тому, о чем Кутзее написал свою книгу. Думаю, что даже если задаться целью досконально изучить биографию русского классика, не удастся отыскать подробных описаний его чувств и переживаний в связи с этим событием. Так что вполне естественно, что Кутзее додумывал, фантазировал и показал свою версию Достоевского, внутренний мир писателя со своей точки зрения. И если бы я до этого не читала Кутзее, то проглотила бы эту версию без возражений.
Но напрашивается вопрос: кого в этом образе больше - Достоевского или Кутзее? Уж очень много параллелей с другими произведениями Нобелевского лауреата. В тексте страдающие собаки? Не сомневайтесь, это Кутзее. Главный герой - старик, обуреваемый похотью? Конечно, Кутзее! Прописан конфликт мира молодых с миром стариков? Вы уже знаете, кто бы это мог быть... Старик не вмешивается в конфликты молодых, смутно чувствуя свою внутреннюю правоту, которую не может ни объяснить, ни доказать? Ещё один плюсик. Стыд является доминирующим чувством? В ту же копилку...
Потому и восприятие этой книги неоднозначное, где-то между "верю" и "не верю". Трудно избежать впечатления, что автор сел на своего любимого конька, главного героя "Бесчестья" или "В ожидании варваров" назвал Достоевским и продолжает эксплуатировать свою излюбленную тему... Но написано так талантливо, красочно, сочно, что скорее верю. И восхищаюсь.

Начала читать «Осень в Петербурге» (в оригинале произведение называется «The Master of Petersburg») и не поверила своим глазам: я ошиблась, не ту электронную книгу скачала или это шутка? Как книга русского писателя оказалась внутри? Не мог это написать зарубежный писатель! Поразительно, настолько попасть в стиль, речь, образы, так передать атмосферу эпохи. Я под впечатлением…

О чем книга? Это кусочек альтернативной истории жизни Достоевского Федора Михайловича. Он приезжает из Дрездена в Петербург, в связи со смертью своего пасынка – Исаева Павла Александровича: двадцатидвухлетний юноша погибает при загадочных обстоятельствах: падение с башни на набережную Невы. Автор настолько точно описал чувства, поглотившие отца: глубокое горе утраты, скорбь, желание, чтобы от сына осталось хотя бы частица, желание сохранить его образ, запах, голос в памяти, сердце, мыслях. И это жгучее внезапное нахлынувшее ощущение ненависти к чужим живым детям…

Пронзительная глубина, с которой описано горе, не могла родиться лишь из литературного воображения. За 5 лет до написания романа Кутзее пережил личную трагедию – его сын Николас погиб в 23 года в результате несчастного случая. Личный опыт невыносимой утраты позволил с пугающей достоверностью воплотить на страницах книги всепоглощающую боль и отчаяние.

«Он знает, что такое горе. Это не горе. Это смерть, смерть, пришедшая раньше срока – не оглушить и пожрать его, но просто побыть подле него. Точно собака, поселившаяся с ним рядом, большая серая собака, слепая, глухая, глупая, неповоротливая. Когда он спит, спит и собака; когда он просыпается, и она просыпается; когда он выходит из дому, собака плетется за ним».

«Смерть Павла не Павлу принадлежит – это всего лишь словесный выверт. Покуда он здесь, смерть Павла – его смерть. Куда бы он ни пошел, он понесет Павла с собой, точно посиневшего от стужи малютку».

Убитый горем отец снимает ту же комнату в доме №63 на Свечной улице, где жил его сын, одевается в его одежду (эти чувства мне знакомы: после смерти бабушки носила ее платье, спала в нем), страдает из-за его самоубийства, так как теперь он навеки, до скончания времен привязан к этому городу.

Писатель заводит странные отношения с хозяйкой комнаты Анной Сергеевной и её дочерью Матреной, пытаясь через них дотянуться до сына. Вскоре он узнает о том, что Павел дружил с организатором террористического общества «Народная расправа» Сергеем Нечаевым, которого разыскивает полиция, вероятно следившая и за Павлом.

Он остается в городе, пытаясь как можно больше узнать о жизни сына и получить его бумаги, которые были изъяты в ходе следствия. Постепенно он обнаруживает, что у Павла были свои секреты, а в его записях он находит ранящие его высказывания, подобные же звучат из уст друзей Павла. Он не хочет верить в это, но тут же наблюдает как Матрена ведет тайную от Анны Сергеевны жизнь. Если даже спокойная и тихая девочка, которая так близка с матерью и зависит от нее, может иметь скрытую часть жизни, то и у его сына, который был так далеко от отца, могла быть иная, неизвестная ему жизнь. О чем он думал? Что чувствовал? Что связывало его с этими людьми? Невыносимо больно ему думать о последних мгновениях жизни сына: осознал ли он, что умирает и захотел ли жить в эти последние секунды?

Кутзее помещает на страницы романа героев книг Достоевского: Нечаева («Бесы), Соню Мармеладову, Порфирия Петровича («Преступление и наказание») и других. Федор Михайлович вступает с ними в сложные отношения: ведет философские споры, сочувствует и жалеет, раздражается и злится. Этим приемом автор погружает самого творца в гущу тех страстей, идей и конфликтов, которые он же и породил в своих произведениях.

После прочтения книги захотелось сравнить, что из написанного правда, а что вымысел, в особенности из-за того, что неприятно было уловить в романе нечто напоминающее в писателе Гумберта из романа "Лолита" Набокова. Проштудировала биографию Достоевского Ф. М.: при жизни писателя и после его смерти такие слухи ходили, но неизвестно, чем они были – была ли это зависть со стороны коллег-писателей, либо действительно нечто подобное имело место быть, но в любом случае писать, опираясь на слухи, не стоило. Возможно, что автор проецирует свои собственные травмы и сложные, темные вопросы отцовства, вины, творчества и подавленных желаний (похожие моменты есть и в его книге «Бесчестье») или хочет показать, что всепоглощающее и разрушительное горе способно обесценить все моральные нормы. Описание похоти и низменных мыслей, приписываемых главному герою, было омерзительно, вызывало неприятие и протест, что, вероятно, и объясняет неоднозначность оценок этого произведения.

В заключение отмечу, что перед нами блестящий со стилистической точки зрения и психологически глубокий роман – псевдобиография, в котором подняты темы страдания как источника творчества, конфликта отцов и детей, горечи старения и зависти к юности, природе зла и одержимости, революции и будущего России. К сильным сторонам этого произведения также отнесу то, что оно мотивирует на чтение книг Достоевского Ф. М. и на изучение его биографии.

Книга прочитана в рамках 13-го книжного марафона.

Осень в Петербурге - приятная и атмосферная книга, которая приглашает читателей окунуться в красоты и загадки этого уникального города. Роман передает уникальную атмосферу осеннего Петербурга с его неповторимыми архитектурными памятниками, парками и мостами. Персонажи книги живые и реалистичные, а их отношения развиваются на фоне осенней атмосферы, что создает теплую и эмоциональную атмосферу. В целом, это увлекательное чтение для любителей городского романа.

Однако стоит отметить, что некоторые эпизоды книги могут показаться затянутыми или излишне сентиментальными. Тем не менее, такие моменты придают произведению глубину и позволяют лучше понять характеры героев.