Последнее лето

Уф! Меня словно пыльным мешком по голове ударили. Ничто – НИЧТО – ни аннотация, ни отзывы на обложке, ни название книги и ни её оформление (которое, вообще, не имеет особого отношения к основному содержанию) не смогли меня подготовить к тому, с чем я столкнулась. Нет, там шла речь про «Повелителя мух» и «антиутопию», но я почему-то восприняла это как маркетинговые заигрывания. Наверное, потому что обложка такая лёгкая и позитивная. Только вот сама книга – полная противоположность.

Это поразительно реалистичная, даже при наличии явных условностей и гротеска, антиутопичная саркастичная картина социального апокалипсиса. В ней есть элементы, граничащие то ли с идиотизмом, то ли с магическим реализмом, но они совсем не портят её и не ставят под сомнение сказанное ею, а наоборот, превращают её в ещё более зловещее высказывание о будущем.

Природная катастрофа, начавшаяся обычным штормом, перерастает в глобальный катаклизм. В фокусе – группа людей, пытающихся спастись. Сначала от природы, потом от болезней, потом от бандитов, потом от самих себя. Взрослые, привыкшие решать свои проблемы таблеткой, бутылкой и дорожкой кокаина, ни физически, ни психологически «не вывозят». Вопросы выживания ложатся на плечи подростков (детей тех самых взрослых) и маргинальных антисоциальных элементов, приблудившихся по сюжету.

В оригинале книга называется «Детская библия» – именно её на протяжении истории читает младший брат главной героини, трогательный малыш, который «устами младенца» озвучивает больше половины истин, заключённых в страницах этого романа. Словно Ной, он спасает животных от потопа. Словно Иисус, он готов пожертвовать собой ради других. А библию он не просто читает, он её «расшифровывает». И приходит к выводу, что Отец – это природа, Сын – это наука, а Святой дух – это искусство. А люди живут вечно – в кометах и звёздах, летая атомами вокруг земли, которая обязательно возродится, даже если в это последнее лето и наступит тот самый конец света.

На задней обложке этой книги приведены отрывки из газетных отзывов на этот роман, и в одном из них сказано, что это "блестящая аллегория", предупреждающая о "катастрофе, которая грядет. Если мы не одумаемся". Что сказать? Хитрое это конечно слово, "аллегория", красивое и... "многоохватное", - им (же ведь) можно многое (да что там "многое"- практически всё) оправдать, вернее, и многие (не очень хорошие) тексты в первую очередь, например этот роман (здесь): Неправдоподобность, фрагментарность сюжета, тотальную путаницу всего и вся (детей, заявлено, вроде как двенадцать, но на самом деле их явно больше... то все они одной зубной щеткой чистят зубы, то этих обглоданных зубных щёток вдруг оказывается в конце уже несколько... и потом, уж больно быстро "оскотинились" здесь "добропорядочные" американцы - полудебилоидные солдаты, вдруг завалившиеся из неоткуда... хозяйка какая-то прям полуволшебница, прилетевшая на (голубом -зачеркнуто) черном вертолёте, свершившая "правосудие" и также незаметно исчезнувшая... финал же вообще смазанный, чувствуется - тётка утомилась писать и резко закруглила, лапидарно "зааллегорила" тему)... И вот за такие вот книги американские люди выходят в финал пулитцеровской премии... Что здесь (опять-таки) сказать? Можно только "порадоваться" за американцев, за их "интеллектуально-гуманитарный" уровень, поистине "философическую глубину" восприятия и понимания окружающего мира и существующих ("глобальных") проблем... В завершение. Что (ещё) интересно: сама авторша явно относится к поколению "родителей" в этом романе, если соотносить её возраст с возрастом родителей этих детей, тогда, как повествование идёт от лица одной из "деток" - некой старшеклассницы Евы... и вот захлопываешь ты эту книгу и думаешь: а ведь авторша явно уже списывает своё поколение (за одно и себя, в тайне надеясь конечно, что наоборот, -вот мол, они, какие, вот такие - плохие, а вот я-то как раз, хорошая - "белая и пушистая", раз смогла всё это "увидеть", "сформатировать" и показать, -то есть себя она, таким образом, как бы исключает из этого алкогольно-пофигистичного бедлама своих сверстников) со сцены (а не рано ли?), и очень даже (до поросячьего визга радости) заигрывает с поколением 2000-х... А так вообще, если посмотреть (немного) со стороны - что это (вообще) было? реализм-постмодернизм? - нет... "детская библия" - мистицизм? - тоже нет... "Аллегория" - сказали же вам ("Boston Globe" врать не будет)... А-а-а, ну да, ну да...

В оригинале произведение называется «Детская Библия». Наверное, чтобы получить от произведения более глубокое удовлетворение , стоит перед ним прочитать Библию, чтобы можно было проводить сюжетные параллели. Язык самый обычный, персонажи какие-то слишком выдуманные и ненастоящие. Вроде бы герой говорит, как ребёнок, а спустя всего страницу уже слишком взрослые рассуждения. Если была задумка провести параллели между книгами и сюжетами, возможно, она удалась. Как самостоятельное произведение слишком сумбурное, заполненное урывками, обрывками фраз, действий и поступков. Сюжет так вообще к концу становится непонятен. Зато лауреат Национальной премии.