А. Н. Шмит

С утра, целый день, Анна Шмит бегает по различным городским учреждениям, собирая «хронику», надоедает расспросами «деятелям» города, а они отмахиваются от неё, как от пчелы или осы. Это порою заставляет её употреблять приемы, которые она именует «американскими»: однажды она уговорила сторожа запереть её в шкаф и, сидя там, записала беседу земцев-консерваторов, — подвиг бескорыстный, ибо сведения, добытые ею, не могли быть напечатаны по условиям цензуры.

Руки у неё тёмные, точно утиные лапы, в тонких пальцах всегда нервно шевелится небольшой карандаш, — шестой палец.

В бесцветных речах её я не мог уловить ни одного оригинального, меткого слова, которое навсегда всосалось бы в память, а я был очень лаком до таких слов, — они, точно лучики солнца, освещая темноту души ближнего, вдруг покажут какую-то неожиданную частицу её и тем причастят тебя духу человека.