Крэмулятар

«С ним понятно, — думал я, - но как быть со мной? Интересно, дело на меня уже завели? А что там написано? В чем они обвиняют меня? И главное - Блохин расстре-ляет меня или я успею кремировать его?»

Смерть я примеряю десятилетиями - смерть на мне сидит хорошо. С ней я и танцую, и засыпаю, и говорю по душам. Со смертью я так хорошо и близко знаком, что мы уж даже и не флиртуем...

Так что, если моей жене и суждено пройти через череду допросов, она через них обязательно пройдет, гражданин на-чальник, но не более того...

Аид, пра-вящий царством, которого не же-лал. Зевсу - мир людей и мир неба, Посейдону - мир морской, а мне все кладбища Москвы и первый крематорий - место, которое даже у богов вызывало отвращение..

Я твердо убежден, что люди предназначены для разных целей - одни рождены быть расстрелянны-ми, другие рождены убивать.

Если уж о чем-то и стоит бес-покоиться, так, скорее, о дефиците, который имеет место в нашей стране. Если бы все эти красивые вещи Блохин мог купить в магазине - разве стал бы он снимать их с трупов и преподносить жене?

Простив этому веку все, что произошло со мной, я не мог простить тебя.

Тот же Деникин правильно подмечал, что всю Гражданскую войну толпа шла обывательским путем нейтральности. Народ не собирался проливать свою кровь ни за одну из сторон. Время от времени, устав, отчаявшись, обезумев от голода, масса срывалась за обещаниями тех или иных проходимцев, но не более того.

Со смертью я так хорошо знаком, что мы уж даже не флиртуем...

Мной была кремирована целая страна.

"Я атаковал прежде всего самого себя, выбивая из собственного сердца доброту, открытость и нежность, которые, должен признаться, в этом веке мне действительно не пригодились."

Русскому народу всё равно где топтать друг друга, будь то Ходынка, крымская пристань или палуба корабля.