Воительница

В слово "кружево" можно вкладывать самые разные смыслы. B иcкycнoм плeтeнии "нepвнoгo кpyжeвa paзгoвopнoй peчи" Лecкoв, пo мнению Гopькoгo, нe имeл ceбe равных. Но Лев Толстой порой не принимал его "кудрявость" стиля и "искусственный язык". Ведь писатель не только заимствовал словечки и выражения из разных источников, но и придумывал их сам, то есть занимался словотворчеством (иначе говоря - плетением кружев). Своеобразной речевой манерой обладала и его воительница Домна Платоновна. В начале повести героиня представлена кружевницей, но на самом-то деле это лишь удачное официальное прикрытие для её основного занятия – сватовства и грязного сводничества. А «кружева и воротнички играли только роль пропускного вида». Кроме того, изящные кружева превосходно символизируют не только витиеватые речи кружевницы, но и адскую паутину, которой нарциссы-пауки опутывают своих несчастных жертв. Причём создаётся впечатление, что вездесущая Домна Платоновна знакома практически со всеми жителями Петербурга. И даже кажется, что весь большой столичный город оказался опутанным её обманчивой кружевной паутиной. Ведь героиня, считающая себя с юности воительницей, имела обыкновение являться без приглашения в любой дом и вести себя там если не как хозяйка, то как чуть ли не самый близкий друг. Подобным же образом селится где-нибудь в углу дома паук и тихо плетёт там свою ажурную паутину-ловушку для будущих жертв.

Собственные обширные и разнообразные знакомства, крайне удивлявшие многих, кружевница объясняла своей необыкновенной простотой и добротой. Но «как таки, при этой бездне простодушия, разлитой по всему лицу Домны Платоновны, с языка её постоянно не сходит речь о людском ехидстве и злобе?». Ведь весь нынешний свет, по её мнению, стоит на обмане да на лукавстве. Героиня, носящая маску жертвы, «всегда неустанно жаловалась на злокозненные происки человеческого рода, избравшего ее, Домну Платоновну, своей любимой жертвой и каким-то вечным игралищем». Она твёрдо убеждена, что «была всегда попрана, оскорблена и обижена за свои же добродетели и попечения о нуждах человеческих». То есть налицо позиция страдалицы от несправедливого отношения окружающих, самодовольство своей жертвенностью и тихое превосходство, свойственные любому скрытому нарциссу, а также склонность вмешиваться и навязывать свою помощь в корыстных целях.

Бросаются в глаза и отсутствие эмпатии, показная набожность, странная уверенность в своей абсолютной правоте и во всеобщем стремлении других людей ко всякому обману. Восприятие реальности глуповатой героиней, конечно, искажено, да и с логикой у неё тоже серьёзные проблемы. Кроме того, она ещё с молодости была склонна к выпивке, после которой возникали какие-то видения, галлюцинации и провалы в памяти. Не зря же в правдивости некоторых рассказанных ею историй герой-повествователь явно засомневался. Возможно, именно на почве злоупотребления алкоголем и произросла эта её неожиданная страсть к 21-летнему юноше? И в конце концов «воительница совсем сбрендила: распалась и угасла в час один». Удивительная история!

«Предполагая в каждом читателе хотя самое малое знакомство с Шекспиром, я прошу его припомнить то гамлетовское выражение, что "если со всяким человеком обращаться по достоинству, то очень немного найдется таких, которые не заслуживали бы порядочной оплеухи". Трудно бывает проникнуть во святая святых человека!»

Уже рассказывала, что перед Новым Годом смотрела спектакль по этому произведению. И если сама постановка уверенно уехала в сторону авангарда и авангардом погоняла, то прорывающийся авторский текст был очень даже хорош. В центре повествования тут - Домна Платоновна. Вообще она кружевница по профессии и бегает по разным дамам и предлагает всякие там кружева, воротнички... Но по зову души она - сваха, и сводит всяких одиноких (и не очень)) людей по доброте и широте душевной. И делится с рассказчиком историей, как пыталась устроить судьбу знакомицы своей Леканиды Петровны. А она... Я уже прочитала не одну книгу Николая Семеновича. И кажется мне, что очень его интересовали - люди. Причем - сложные, часто с изломанными судьбами и своими убеждениями. А Домна Платоновна дама ну невероятно колоритная. И описание ее во второй главе просто стоит всей повести. Ну это же просто картина, а не женщина! Можно не рассказывать, какой Николай Семенович мастер слова. И эти губки, бровки, носик - ну песня же. Но история на самом деле очень и очень неоднозначная. И дама наша главная героиня неоднозначная. Деятельная, шустрая, востроглазая, хитромудрая, эдаким колобком катается по своим и чужим делам. Но саму историю я окрестила "романтизм, вывернутый мехом внутрь". Казалось бы, дела амурные, но Амуру тут как-то делать нечего. Даже если люди уже умудрены опытом и браком... Нам не дано предугадать, как дело наше развернется, даже из самых благих побуждений. И если описанием Домны Платоновны (можно "панталоновны", она не обижается)) я была просто заворожена, то их бесконечные разговоры с Леканидой Петровной были просто очень скучными. Вроде бы правильные вещи наша кружевница говорит, да еще с вечными присказками, но... Немного большего я ожидала от этой небольшой повести или разросшегося рассказа. Чуть большк вовлеченности и... осмысленности что ли. Те же Николай Лесков - Островитяне или Николай Лесков - Очарованный странник меня просто заворожили. Здесь же некоторые главы были прям подзатянутыми. Поэтому посоветую просто любителям не простой и рафинированной прозы, а такой - жизненной, когда нужно хоть чуть-чуть думать перед тем, как кидаться пользу приносить. Но как хороша Домна Платоновна! А уж Николай Семёнович - да вообще... Слушала в исполнении Алексея Багдасарова. План-капкан у меня был - начитка Фаины Раневской. И она просто фантастическая, но - сокращенная невероятно, буквально 45 минут! А голос Алексея очень хорошо подходит рассказчику, пусть и разговоры Домны с Леканидой... Поэтому обозначу обе опции: Фаина Георгиевна хороша невероятно, но не менее хорош и текст Николая Семёновича.

Как сообщают сетевые источники, повесть "Воительница" - вторая история из серии женских образов - портретов. Первая -   Леди Макбет Мценского уезда  .

Рассказчик, повествование ведется от первого лица, знакомит нас с кружевницей Домной Платоновной, женщиной лет сорока пяти, отрекомендовав её как свою старую знакомую. Домна Платоновна кружев не плетет, она их продает. Но это не основная сфера её деятельности (если так можно выразится).

Кроме кружевной торговли, у Домны Платоновны были еще другие приватные дела, при орудовании которых кружева и воротнички играли только роль пропускного вида.

Домна Платоновна постоянно "хлопочет": занимается сватовсвом и сводничеством, ставит людей на доходные места, находит деньги под заклад и т.п. Делает это она, не столько корысти ради, а, как уверяет, сколько по доброте душевной.

Впала в свою колею Домна Платоновна ненароком. Сначала она смиренно таскала свои кружева и вовсе не помышляла о сопряжении с этим промыслом каких бы то ни было других занятий: но столица волшебная преобразила нелепую мценскую бабу в того тонкого фактотума, каким я знавал драгоценную Домну Платоновну.

Повесть, хотя сам Лесков назвал её очерком, как бы говоря о документальном характере произведения, в основном, состоит из диалогов рассказчика и Домны Платоновны, которые происходят при их встрече. Каждый раз диалог перерастает в монолог женщины, повествующий о том или ином случае из её жизни и сетующей на людскую неблагодарность. По ходу прочтения, вырисовывается образ Домны Платоновны, сочетающий в себе противоречивые качества. В ней, например, доброта и соучастие "прекрасно уживаются" с жестокостью и циничным расчетом...

Решила Домна Платоновна помочь полковнице Леканидке, которая  оказалась без средств к существованию по собственной дурости (так считает кружевница) . Ушла Леканидка от мужа к возлюбленному , а тот обобрал её и бросил. Позвала Домна Платоновна полковницу к себе жить, да и стала подыскивать ей богатого любовника. А Леканидка взяла и заартачилась. Домна Платоновна договаривается то с одним, то с другим состоятельным "клиентом", а неблагодарная Леканидка срывает свидания, или из дома убежит, или дверь не откроет. Разозлилась Домна Платоновна и так избила Леканидку, что самой её стало жалко... 

Знакомство с творчеством Лескова начала с повести, которую упомянула выше - "Леди Макбет Мценского уезда". Не смотря на некоторую вычурность  и гротесковость повествования, история Катерины (той самой "леди Макбет") показалась мне занимательной и психологически точной. Рассказ же про кружевницу понравилась меньше, и к образу Донны Платоновны остались вопросы.

Пара ситуаций, в которые попадала героиня, описаны ей самой иносказательно. А с учетом  "разговорной речи" Домны Платоновны (Лесков сам "изобрел" множество слов и словосочетаний) не уверена, что поняла на 100% что же там приключилось с кружевницей. Опять таки, что дает мне для раскрытия образа прям анекдотическая случай, когда она, спьяну,  "поменялись" с кумой мужьями?

Не логичной показалась и история с Валеркой. То что в любилась в молодчика, а он оказался беспутным негодяем - верю. Но произошедшей в Домне Платоновне перемене — не верю.