Цитаты из книги Нет никакой Москвы

Государство пытается влиять на Будущее и прогнозировать его, но Будущее устроено очень сложно, в нем много магии хаоса, и на него очень трудно влиять, оно любит складываться само и непредсказуемым образом. Оно любит обманывать. Государство тоже.

Они подошли совсем близко к точке бифуркации: научная карьера или салон МТС. С одной стороны, они слышат лязганье зубов капитала, готовое поглотить их юные жизни, а с другой - видят массивный и манящий призрак Академии. Призрак Академии тоже лязгает зубами, если говорить начистоту.

«Вообще преподавание философии в техническом вузе – это особый квест, и я никогда не знала, как его пройти. На одной лекции ты должен рассказать про всю античную философию, на другой – про средневековую, на третьей – про всю философию Возрождения и Нового времени, ну и так далее.»

"Доживал свои последние годы мой первый брак. Для того чтобы это пережить, мне нужно было вытащить кол из головы. Кол звучал так: если любовь и тем более поженились – это должно быть на всю жизнь. Это был не единственный кол в моей голове. Вся моя сфера идеалов и ценностей была построена как сложная система колов, воткнутых в голову. "

«Будущее требовало увольнения всех, кто не соответствует формальным менеджерским критериям эффективности».

"...лекарство от смерти нельзя втюхивать под видом чего-то другого. Лекарство от смерти можно только предлагать открыто, чтобы люди выбирали его осознанно. И лекарство от смерти нельзя продавать, его можно только давать бесплатно, как дар."

В целом их способ жизни таков: получать знания, демонстрировать их и получать за это оценки. Вероятно, они делают это, чтобы получить Будущее. Их знания в конечном итоге должны быть обменены на Будущее.

Но как только они произнесут вслух страшные слова: «Нет, я не буду защищать диссертацию» — и в тот же миг Академия пожирает их, и эти призраки исчезают, а их тела, лишенные души, обнаруживают себя в салоне МТС.

Это очень сложно — преподавать философию и не чувствовать себя полным дерьмом.

Я вообще хорошо понимаю разного рода безумные, шизофренические логики, полные разрывов, вкраплений абсурда и случайных нелепых совпадений, на которых строятся дикие, неожиданные умозаключения.

Иногда я спрашивала себя, что осталось у меня от обучения на философском факультете, некий сухой остаток от всех этих лет слушания лекций, общения с философами, чтения и обсуждения текстов, и отвечала: отношение к свободе и смерти.
Утверждение свободы и упражнение в смерти.

И движение, которое происходит внутри тупика — это движение без движения, не развитие героя, не развитие событий, а некий внутренний щелчок, смена аспекта, которая превращает место, из которого нет выхода, место, замкнутое внутри себя, в бесконечную ширь, даль, высоту и глубину, в которой ты движешься сразу во всех направлениях, — в сердце Софии.

Никого нельзя по своей воле любить. Кого сердце любит — того и хочет любить

«Вон дорога, вызовем машину, поедем в Москву. Давай быстрее, пока мы не замерзли тут на хрен. 

В Москве квартира, карьера, комфорт, будущее, кафе, книжные магазины, культурные площадки, совместные проекты, полезные контакты…»

«Нет ничего. Нет никакой Москвы. Не надо никуда идти. Смотри — снег теплый и мерцает».

Слезы свидетелей правды — соль земли. В мире, по словам Демокрита, существуют лишь атомы и пустота. Но на самом деле существуют атомы, пустота и слезы свидетелей правды. Они оправдывают и атомы и пустоту. Без них атомы и пустота — большая бессмыслица, и только.