Лекарство от меланхолии

Нам дарована жизнь, и уж по меньшей мере мы должны хранить этот дар и передавать потомкам - до бесконечности. Ради этого стоит потрудиться!

Не торопитесь. Вот увидете: еще появится башковитый человек, который ее подлатает (цивилизацию). Попомните мои слова. Человек с душой.

«Ну вот и конец, — подумал Чарльз. — Оно заберет мою голову и мозг, и все, что у меня есть в голове, каждый зуб, все до единой волосинки и каждую морщинку на ушах. И тогда от меня ничего не останется».

– Мои руки. Мои ноги. Моя грудь. Моя голова. Сколько докторов – шесть? – поворачивали меня, словно мясо на вертеле. Не хочу больше. Дайте мне спокойно отойти в мир иной.
– Какая ужасная, какая таинственная болезнь, – пролепетала мать. – Сделай что-нибудь, мистер Уилкес!

- Я знаю одно: это конец начальной поры. Каменный век, Бронзовый
век, Железный век - теперь мы всему этому найдем одно общее имя: век,
когда мы ходили по Земле и утром спозаранку слушали птиц и чуть не
плакали от зависти.

- Если бы все дело было в костюме, - сказала девушка, - каждый смог бы стать красивым.

Они ждали и, казалось, всем телом ощущали вращение Земли.

"Конец начальной поры"

— Ну что ты, Мамочка, — попытался успокоить ее Антонио. Он всегда называл ее Мамочкой, когда она выходила из себя, хотя детей у них не было. — С тобой это началось пять месяцев назад, — продолжал он, — когда внизу, у миссис Бранкоци, появилась новая кровать.

А дружба бедняков — это что-нибудь да значит.