Лекарство от меланхолии

– Я расскажу вам, мисс Наоми, как это случилось.

– Не нужно, если вы к этому не расположены

– Мисс Наоми, когда-то я был женат. Да. Был, черт возьми. И однажды моя жена взяла молоток и ударила меня по голове!

Мисс Фремвел онемела, словно ударили ее

– Я всю ночь напролет думал о вселенском приливе, который приносит человека, и отливе, который уносит его.

Так что с добрым утром и прощай

Битерингу стало очень-очень одиноко – до чего же не ко времени и не к месту он здесь, в саду, до чего нелепо в чужую почву, под марсианским солнцем сажать земные цветы!

Арфа, арфа! Внемлите, внемлите!
Полувеку засухи пришёл конец.
Настала пора затяжных дождей.

Мелочей вот чего мне больше всего недостает. Не знаю… Ну, в общем пустячков.

Мужчина, который так много трудится, вправе быть избавленным от укоров жены. Но другого выхода нет, я должна выговориться до конца.

Нам бы сюда хоть маленькую частицу знакомого, близкого, Боб, и можно бы мириться со всем необычным. Но когда все кругом, все без исключения необычно, то пройдет целая вечность, прежде чем оно станет близким.

В этом костюме можно было бы идти быстро и стремительно, как Гомес, или медленно и задумчиво, как Вильянасул, или плыть по воздуху, едва касаясь земли, как Домингес, которого всегда, казалось, несет на своих крыльях попутный ветерок. Этот костюм принадлежал им всем, но и они тоже принадлежали этому костюму. Чем же он был для них? Он был их парадным фасадом.

— Лео, — сказал мистер Шамуэй, — ты когда-нибудь видел, чтобы один костюм стоимостью в пятьдесят девять долларов мог осчастливить сразу шестерых мужчин?

Теперь темнота, которая свела нас, — нас разделяла.

— Город, в котором никто не останавливается. 83.