Человек без свойств. Том 1

У каждого человека есть такой способ истолковывать баланс своих впечатлений в свою пользу, и это более или менее обеспечивает в обычные времена жизненно необходимый дневной рацион удовольствия. Удовольствие от жизни может при этом состоять и из неудовольствия, такая разница в материале не играет роли.

Обыкновенная жизнь - это среднее состояние, образуемое всеми возможными у нас преступлениями.

Вы хотите знать, как я ухитряюсь знать каждую книгу? Сказать вам могу одно: потому что я их не читаю!

Ты можешь сказать: не надо читать все книги. Я тебе на это отвечу: и на войне не надо убивать всех солдат, и все-таки каждый необходим. Ты скажешь мне: каждая книга тоже необходима. Но то-то и оно, что это не так, потому что это неправда.

Опасность связи с великими вещами становится видна обычно только тогда, когда величие этих вещей уже наполовину в прошлом.

Бог понимает мир совсем не буквально; мир — его образ, аналогия, выражение, которыми он по каким-то причинам вынужден пользоваться, а этого, конечно, всегда недостаточно; мы не должны ловить его на слове, а должны сами доискиваться до решения, которое он нам задает.

Характерно для этих несчастных, что у них не только неполноценное здоровье, но и неполноценная болезнь. Природа обладает странным пристрастием — создавать таких людей в огромном количестве; natura non fecit saltus, природа не делает скачков, она любит переходы и, по большому счету, тоже держит мир в переходном состоянии между слабоумием и здоровьем.

Чтобы перелететь с одной крыши а другую, орлу понадобилось бы лишь раз-другой взмахнуть крыльями; но для современной души, играючи наводящей мосты через океаны и континенты, нет ничего столь невозможного, как найти связь с душами, живущими за углом

Если есть на свете чувство реальности, - а в его праве на существование никто не усомнится, - то должно быть и нечто такое, что можно назвать чувством возможности.

... народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.

Ребенок – существо творческое, потому что растет и творит самого себя.

... в реальности таится нелепая жажда нереальности!

Он не был философом. Философы – это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

Если у нее не было особой причины для противоположного, она вела себя вполне порядочно.

Ведь у жителя страны по меньшей мере девять характеров: профессиональный, национальный, государственный, классовый, географический, половой, осознанный, неосознанный и еще, может быть, частный; он соединяет их в себе, но они растворяют его, и он есть, по сути, не что иное, как размытая этим множеством ручейков ложбинка, куда они прокрадываются и откуда текут дальше, чтобы наполнить с другими ручьями другую ямку...

— Надеюсь, твоя мигрень прошла, следов её уже не видно.
— Никакой мигрени у меня не было, я сказала это для упрощения, ведь не могла же я сообщить тебе через слугу более сложную вещь – что мне было просто лень. Я спала. Я привыкла здесь спать каждую свободную минуту. Я вообще лентяйка – наверно, от отчаяния. И узнав, что ты приедешь, я сказала себе: теперь, надеюсь, моя сонливость кончится, и погрузилась в сон, так сказать, выздоравливающий.

Как часто что-то неопределённое принимает желательной оборот, если берёшься за дело без долгих раздумий!

Ночь эта окутала город, как огромное шерстяное одеяло.