Потом прошло несколько пустых тоскливых лет, хотя внешне все складывалось хорошо — дипломная работа, аспирантура, довольно удачная тема на кафедре нефтехимии. Свободное время Оля проводила в байдарочных походах, правда, компании часто менялись, потому что почти все ребята давно разбились на пары, и только Роза и Наташа оставались ее неизменными спутницами. Но и они часто уезжали с геологическими партиями, кроме того, Олю все больше удивляла их слишком тесная дружба. Девушки даже поселились вместе в тесной квартирке, доставшейся, кажется, от Наташиной бабушки, и как-то попав к ним в гости, Оля поняла, что и спят они в одной кровати, потому что никакого другого спального места кроме широкой тахты, в их комнате не наблюдалось.
Все это показалось странным и неприятным, но в тот же вечер, уже засыпая, Ольга вдруг представила, что они живут так же с Таней. Да, живут вдвоем с Таней, вместе ходят за молоком и хлебом, вместе готовят Танины любимые вареники с картошкой, смотрят вечерние новости, не отрываясь от вязания. Вязание стало всеобщим увлечением, везунчики доставали мохер, но и обычная шерсть годилась, особенно если освоить косичку и воздушные петли. Оля научилась больше по инерции, но потом вошла во вкус, особенно ей удавалась шапка-капор с пуговицей около уха и теплые уютные жилетки.
Если бы не ночи! Ночами, помимо своей воли, злясь и страдая, она погружалась в сладостное томление, представляла их совместный дом, походы на рынок за ранней картошкой, отпуск на берегу мелкой теплой речки, уютный теплый сон лицом в пушистые Танины волосы. Было ужасно и непостижимо не спать в тайных нелепых мечтах и невозможных желаниях, она представляла открытую Танину грудь, Левкины жадные руки, собственные обнаженные плечи, ноги, горячий сводимый судорогой живот. Хорошо, что никто не мог догадаться, заподозрить эти гадкие мысли, эти ужасные постыдные мучения в ее внешне скучноватой и правильной жизни.