За век до встречи

Самое странное в этой вашей западной цивилизации – это ваша жизнь, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Она все время меняется, поэтому каждый раз, когда тебе кажется, будто ты во всем разобрался, – хлоп! Все опять изменилось, и тебе приходится заново приспосабливаться, искать себя в этом мире. Ты понимаешь?..

Что ж, если ты не стала первой женщиной в моей жизни, то, быть может, это потому, что тебе суждено стать последней.

– Тот поцелуй… Я могу рассчитывать получить еще один?

У них будет маленькая уютная кухонька и две кошки, и соседи будут судачить о необычной паре, поселившейся на их улице в недавно отремонтированном доме: он – черный, она – белая, но оба ужасно приятные и вежливые.

А раз так… Выходит, на самом деле нужно просто плыть по течению, потому что жизнь всегда может повернуться не так, как рассчитываешь… 

Ни один из них не был тем ребенком, о котором мечтали двое с портрета, и все же они были их детьми…

Ты будешь делать все, что захочешь! Что захочешь – то и будешь делать. Захочешь, можешь рисовать. Или писать книги. А захочешь – можешь поехать на гастроли вместе со мной. Захочешь – можешь родить ребенка. В общем, будешь делать все, что твоя душа пожелает!

Но о каком сне могла идти речь, если они никак не могли наговориться?

Со дна только один путь – наверх.

- Хорошо, - кивнула она. - Я разрешаю тебе попытаться меня отвлечь. Должна, однако, предупредить, что оставляю за собой право быть несчастной, если мне захочется.

А может, вдруг подумала Бетти, она как-то не так интерпретировала имевшиеся в ее распоряжении факты? Что, если она сложила их не в том порядке, как иногда складывают части впопыхах разорванного письма – складывают и не могут ничего понять, потому что фрагменты перепутаны? Как поступают в подобных случаях? Очень просто. Достаточно снова разложить все кусочки письма на столе и разобраться, что за чем следует, что к чему подходит. 

Теперь она здесь жила, и значит, настала пора перестать быть вечной гостьей в чужих домах.

Тогда ей было просто невдомек, что им не суждено жить долго и счастливо, что никакого «долго и счастливо» для них просто не будет.

– Все это не имеет отношения к любви, Гидеон. Никакого отношения.

Он был ее любовью, ее радостью, ее будущим… нет, теперь уже прошлым.

С другой стороны, зачем лишний раз говорить о том, о чем они оба знали?

Неужели именно от таких людей будет зависеть их счастье?

– К сожалению, пока мне не хватает самого главного – конца.