Чудо на Гудзоне

Когда попадаешь на поле битвы, на самом деле сражаешься за своих товарищей, а не за какого-то политика или политический идеал. И ты скорее погибнешь, чем опозоришь товарищей.

С того момента, как пилоты начинают буксировать самолет от гейта и пока он не наберет высоту выше 10 000 футов (3048 м), находящемуся в кабине экипажу не разрешается разговаривать друг с другом ни о чем ином, кроме деталей полета.

Путь через всю страну кажется не таким долгим, когда увлечен книгой.

Где-то над заснеженными Скалистыми горами я задумался о восторге, который часто охватывает меня, когда нахожусь в воздухе, просто впитывая в себя великолепие земли, раскинувшейся внизу, красоту звезд и планет вокруг, - и испытываю благодарность за всё это. Мы словно плыли по незримому воздушному океану, испещренному звездами.

Тот первый одиночный полёт послужил подтверждением: полеты станут для меня средством зарабатывать на жизнь - и самой жизнью.

Изучая подробности этого происшествия, я отметил для себя тот факт, что возможно, однажды мне придется положиться на знание систем своего самолета, а не только на чеклист. не каждую ситуацию можно предвидеть или предсказать. Чеклиста на любой случай не существует.

Мы то и дело подбадривали друг друга старой поговоркой марафонцев : "Это не двадцать шесть миль. Это одна миля, только двадцать шесть раз".

Я старался помогать другим в мелочах. И пытался привить своим дочерям представление о том, что у всех нас есть долг - ценить жизнь, потому что она так быстротечна и драгоценна.

Я много читал о "счастливчике Линди" и понимал, что на самом деле совершить полет через Атлантику ему помогла вовсе не слепая удача. Он планировал. Он готовился. Он был терпелив. Вот что делало его героем в моих глазах.

Рёв реактивного самолёта - звук свободы.