У войны не женское лицо

Знаете, какая в войну была у всех мысль? Мы мечтали: "Вот, ребята, дожить бы... Какие это будут счастливые люди после войны! Какая счастливая, какая красивая наступит жизнь. Люди, которые пережили столько, они будут друг друга жалеть. Любить. Это будут другие люди". Мы не сомневались в этом. Ни на капельку.
Моя ты бриллиантовая... Люди по-прежнему ненавидят друг друга. Опять убивают. Это самое мне непонятное... И кто это? Мы... Мы это...

Все вокруг кричат: "Война!!" Помню, как люди плакали. Сколько встречала людей на улице, все плакали. Некоторые даже молились. Было непривычно… Люди на улице молятся и крестятся. В школе нас учили, что Бога нет.

"Я, Софья Кунцевич, пришла в Берлин, чтобы убить войну"

Надпись на стене рейхстага

Наверное, частые войны и революции отучили нас держать связь с прошлым, бережно ткать паутину рода. Оглядываться далеко назад. Гордиться. Торопились забыть, стереть следы, потому что сбереженные свидетельства могли стать уликой, часто стоили жизни.

Я еще не знала, какая смерть обыкновенная и неразборчивая. Ее не упросишь, не уговоришь.

Женщина от жалости взрослеет

История еще сотни лет будет разбираться: что это такое? Что это были за люди? Откуда? Вы представляете: беременная идет с миной… Ну, ждала же она ребенка… Любила, хотела жить. И, конечно, боялась. Но она шла… Не ради Сталина шла, а ради своих детей.

«Мы были такие девчонки, как и вы, не думайте, что мы были другие. Дисциплина, уставы, знаки различия — вся эта военная премудрость не давалась нам сразу. Стоим, охраняем самолеты. А в уставе говорится, что если кто идет, надо останавливать: «Стой, кто идет?» Подружка моя увидела командира полка и кричит: «Стойте, кто идет? Вы меня извините, но я буду стрелять!» Представляете? Она кричит: «Вы меня извините, но я буду стрелять!»

В девятнадцать лет у меня была медаль «За отвагу». В девятнадцать лет поседела.

Оба воевали — орденские колодки на пиджаках.

— Молодежь не понимает тех трудностей…

— Понимает… Это мы зря на них.

— Нет, они не хотят понимать, потому что мы им легкую жизнь устроили. Сами хватили шилом патоки, а их старались от всего оградить. Что они знают о нас? О нашей жизни?..