Воронья дорога

– Люди редко поступают сознательно, Прентис, чаще они просто реагируют,– продолжала она будничным тоном.

Я не могу поверить, что он просто… взял и исчез. Я не могу поверить, что ничего не осталось, что не будет никакого продолжения. Если не будет, то какой во всем этом урок для нас, оставшихся?

Обычно ты способен просто игнорировать многое из того, что не понимаешь. Но рано или поздно наступает момент, когда нужно узнать: а все ли правда, что тебе говорят?..

Купон на книгу не меняем, его мы травкой набиваем.

Дела земные останутся на земле, ибо это лишь творения разума и рук человеческих.

Разум? Воля? Контроль? Кое-что в жизни мы контролировать не в силах, как не в силах трава контролировать человека, которому взбрело в голову распахать пустошь или построить на ней фабрику

Но ты меня поняла: когда брак или другие отношения портятся, что ни скажет один или чего не скажет, второй обязательно истолкует наоборот.

Я в нее влюблялся. Красота плюс мозги. Класс!

Прентис, уж не пытаешься ли ты мне внушить, что нынешняя молодежь ждет примера от стариков?

Политик должен все время торговать своей совестью. Ты или врешь, или так близок ко лжи, что разница уже незаметна.

Послушайте, вы, может, немножко сумасшедшая?

Then every day was a week, each month a year. A season was a decade, and every year a life.

– Пап, это ведь не взаправду было?
– Да. Я это сочинил.
– Пап, а кто делает то, что взаправду?
– Никто и все. Оно само делается. Видишь ли, реальное событие, когда оно происходит, мало о чём нам говорит. Попадаются и интересные были, но чаще всего в них… слишком мало порядка.

Люди редко поступают сознательно, чаще они просто реагируют.

– Когда я в последний раз сексом занималась, это было здесь, на заднем сиденье, – мечтательно проговорила бабушка и оглянулась на меня. – Прентис, не надо так смущаться.

Приятно было думать, что люди мне сочувствуют, хоть я их за это и презираю, потому что сочувствия их не заслуживаю, и, стало быть, они совершают большую глупость. Конечно, я и себя презирал за то, что презирал их за столь искреннее и неэгоистическое чувство, но к таким вещам приходится привыкать, когда ты так необратимо катишься по наклонной плоскости.

Может, слишком много всего случилось за последнее время, а может, его, времени, прошло слишком мало.

Мир прост и в простоте своей жесток.

Только Господь, как а с абсолют, дает нам ... тот крючок, на который мы можем повесить свою философию.