The Hummingbird

Сразу о главном: я поставила этой книге четвёрку, совершенно точно снизив своё ощущение от неё, а всё ради того, чтобы кто-то, вдруг решив почитать рецензии, чтобы выбрать книгу для чтения, не кинулся читать необдуманно. Книга сложная. Читать её нужно внимательно, потому что течение времени бешено скачет от воспоминаний к будущему и обратно. Читать её обязательно нужно внимательно, иначе получится как у того, кто писал аннотацию, в которой заявлена "почти сверхъестественная способность: он, точно маленький колибри, способен оставаться совершенно неподвижным, в то время как мир вокруг него неумолимо и стремительно меняется". Никаких мистических способностей у Марко Карреры нет: слова эти написаны ему в полубредовом (как почти все её письма) письме Луизы Латтес, склонной к мистицизму,преувеличениям и поэтическому слогу. Зато образ колибри прекрасно ему подходит - так его в детстве называла мать, потому что ребёнок не рос, был дефицит гормона роста. Ещё для восприятия книги обязательно надо иметь достаточно длинные куски времени, когда вас никто не будет отвлекать: некоторые главы, объёмом не в одну страницу, - это одно предложение, и оно настолько переполнено эмоциями и информацией (как глава о гибели дочери, например), что, вероятно, придётся перечитывать (или махнуть рукой, да ладно - потом пойму), если отвлечься посередине. Стилистика автора своеобразная. Пример под спойлером, рассказ о поставленном отцу диагнозе:

Ну вот, после всех предупреждений - приступим к книге. Она о жизни. Не слишком счастливой, но до краёв наполненной. Любовью, мнимой любовью,ошибками в отношениях, ошибками в выборе, друзьями и предательствами, воспоминаниями. Смерть становится близкой знакомой будущего офтальмолога Марко рано - когда покончила с собой его старшая сестра.

...она как будто сеяла вокруг себя всевозможные несчастья – падения, аварии, переломы, ссоры, депрессии, наркотики, сеансы психотерапии, – складывавшиеся в терпеливое и обобщенное сострадание к ней, чувство, которое ее брату Марко – единственному человеку на свете – всегда было чуждо, поэтому он продолжал ее понимать, оправдывать, держать ее сторону и любить, несмотря на все ее многочисленные глупости.

Он даже считает себя виноватым за то, что в ту минуту не был рядом - вдруг бы смог удержать. Но в это время он как раз позвал на первое свидание Луизу, соседскую девочку и свою любовь на ближайшие пятьдесят лет...Любовь эта столь странная - без какой-либо телесной составляющей, безнадёжная, непонятная, что самому Марко понадобилось полвека, чтобы понять, что...всё. Его постоянно окружают женщины, как бы это сказать, с некоторыми дефектами мировосприятия...

Но ни одну из его многочисленных женщин это не волновало, даже когда он принимался роптать. Ему отвечали, что любая семья, любой тип отношений представляют опасность для человека; считать, что психоанализ более вреден, чем, предположим, шахматы, – предвзятость. Возможно, они были правы, но цена, которую Марко Каррера заплатил, постоянно сталкиваясь с этой опасностью, давала ему право думать по-своему: психоанализ подобен курению – мало не курить самому, надо спасаться и от курильщиков. Вот только единственный способ спасения от психоанализа – просто отправиться к психоаналитику, но тут Марко не собирался сдаваться. Впрочем, ему не понадобился психоаналитик, чтобы задать самому себе пару дельных вопросов: почему при таком количестве женщин в мире, которым не нужен психоанализ, сам он был привязан исключительно к женщинам, которые не могли без него обойтись?

И как ирония судьбы - лучший, настоящий, возможно - единственный настоящий - друг его Даниеле Каррадори как раз в прошлом психоаналитик, потом ушедший в направление помощи людям после катастроф. И только одна женщина в его жизни - дочь безмужней дочери - не подвержена вихрям разума. Наоборот, она - опора и радость стареющего деда. Начиная с того момента, когда ей было два года, с той ночи, когда...

ибо у всех раздавался телефонный звонок посреди ночи, хотя бы раз в жизни, разбудивший нас и заставивший вскочить с кровати, – дзинь – и кровь в наших венах застыла в ту же минуту, а на часах было три сорок или четыре семнадцать, и мы сразу же подумали о «том», и не бросились отвечать сразу же, а пока телефон звонил – дзинь, – падали ниц и молились…

стало известно о гибели Адель, дочери доктора Марко. Его первая мысль была опять о собственной вине: это же он, он сам позволял девчонке заниматься и сёрфингом, и альпинизмом. Уже чуть ли не сделав шаг к двери, чтобы пойти и броситься в реку, посмотрел на внучку,

и вот так, просто проснувшись и улыбнувшись, сказала ему: дед, ты даже не думай, не надо шуток, дед, на свете есть я, ты должен выжить.

И дед вырастил девочку... За это время в жизни обоих произошло многое. Были светлые и светлейшие моменты. Были такие, что

он понял, что действительно является отмеченым и забытым Богом, но гораздо, гораздо больше, чем он думал, – а ему думалось, что пережито и без того немало.

Конец книги, на мой взгляд, логически вытекает из истории жизни этого, обыкновенного в общем-то доктора: болезнь, безысходность, уход. Но уход, опять таки на мой взгляд, правильный - эвтаназия. Где тут расписаться, я двумя руками за? (Не сегодня ещё, понятное дело.) А в книге несколько раз упоминается песня, которая поможет лучше почувствовать настрой романа...

Да, эта песня – сигнал тревоги, звучащий уже давно, но ее никто не слышит.

____Марко мог бы продолжать этот список бесконечно долго, и в конце будет стоять его собственное имя. С самого детства он, сам того не осознавая, замер и будто бы перестал замечать движение времени, а вместе с ним и то, что происходит вокруг, он просто жил, наслаждался моментом и старался особо ни о чём не думать. Всё бы ничего, но от этого страдали его близкие, о чём он, кажется, и не подозревал. Поначалу я считала, что автор намеренно его высмеивает, мол, посмотрите, все у него виноваты, один он герой, который всю жизнь чем-то жертвовал, потом я начала думать, что, возможно, это типичный ненадёжный рассказчик, который опускает порочащие его детали и выставляет себя в идеализированном свете, но под конец стало ясно, что нет, в понимании автора Марко действительно хороший парень, не то что все эти жёны, любовницы и прочие сухари с их "чёртовыми психотерапевтами" (иронично, что именно такой вот "чёртов" специалист оказал ему помощь в самый тяжёлый момент).

____Впрочем, другим он быть и не мог, принимая во внимание то, как прошли его детские годы. История его семьи весьма распространена: не испытывая друг к другу тёплых чувств, родители продолжали жить вместе ради детей, не понимая при этом, что все те негативные эмоции, что их обуревали, буквально впитывались в стены дома: «Несчастье остаётся несчастьем, даже когда становится осознанным выбором, а если брак с некоторых пор приносит одно только несчастье, детям его тоже не избежать». Ещё одна жертва, жертв в этой истории много, но ради кого они принесены? Ради любимых? Наблюдая за тем, как сгинула в пучине Ирена, на которую вся семья перестала обращать внимание, понимаешь, как же нелепо это звучит. Под конец книги меня уже начало трясти от всех этих воспеваний "героизма" Марко, потому что это, чёрт возьми, явный перебор. Я прекрасно понимала его жизненную позицию, в чём-то она мне даже близка, но то, как обесценивались все остальные персонажи и их чувства ради подчёркивания святости главного героя, просто отвратительно; как и в жизни, подобное даёт абсолютно противоположный эффект.

____Это тот редкий случай, когда книга вообще не понравилась. Было несколько неплохих моментов, например глава, посвящённая родителям, потерявшим своих детей, да и вообще мысли о потере были довольно пронзительными («С каждым из нас такое бывало, даже если не бывало, ведь каждому из нас хоть раз звонили среди ночи, и мы, вздрогнув, просыпались...»), но всё остальное... Экология, эвтаназия, свобода – что только не было вплетено в сюжет, но это было сделано столь топорно, что вызывало раздражение и даже возмущение, ибо к чему писать о таких вещах, коль не можешь нормально в них вникнуть? Про жертвенные и героические посылы и вовсе непонятно. Каждому приходится чем-то жертвовать, такова жизнь. Но цепляться за это и замирать в этом моменте, как делал это Марко, опасно, потому что пока он пребывал в своём мирке, окружающие страдали, чего он не замечал. В последних главах, где он, окружённый семьёй, на самом деле был так одинок, мне всё же стало его немного жаль, ибо есть в этом что-то глубоко печальное, будто он и правда похоронил своё имя... И стоило ли оно того?

Когда я покупала эту книгу, возлагала на неё какие-то огромные надежды - всё-таки семейная драма, долгая история. Что может пойти не так? Автор может пойти не так, как оказалось.

Начало было каким-то смазанным, словно бесцветным. По-настоящему я включилась в историю только в момент, когда психоаналитик произнес слова про угрозу жизни и жену. К сожалению, дальше моё чтение этой истории развивалось в том же ключе: абсолютное безразличие к происходящему, а затем брошенная автором фраза вновь привлекала моё внимание. Так продолжалось до самого конца, а когда я подвела под всем этим черту (наконец-то), оказалось, что автор не пытался «заставить меня думать», он всё хотел сказать сам и не желал, чтобы ему кто-то в этом мешал. История Марко могла бы получиться хорошей, но постоянно между строк автор пытался решить за меня, как относиться к его герою. Из-за этого постоянно хотелось думать иначе, спорить, но слушать меня кроме меня же самой никто не хотел. Помимо этого, автор совершил уже классическую ошибку в моём представлении – говорил обо всём и ни о чем одновременно, пытался рассуждать о темах, в которых, казалось, был не заинтересован, но они были нужны, чтобы, так сказать, назвать книгу многогранной. Вот и получилось что-то странное – вроде бы и интересное, но какое-то недоделанное, где-то даже бездушное.

Скорее всего, это не мой автор и не моя история. Что уж поделать. Но всё же обидно, что такая история – саморазъедающая, саморазрушительная, рефлексирующая – не пришлась мне по душе.