Книга № 267 из 1000
своё скромное впечатление хотел бы начать с января зимы 2024 года. именно тогда обратил своё пристальное внимание на книжное сообщество в телеграм-канале, и именно тогда книга «Отверженные» форсировалась неимоверной силой между книжными каналами. думал тогда: «чего люди так восхищаются?», «почему же так смакуют главы романа?». не понимал и, при этом, не особо-то хотел брать в руки талмуд длиной в тысячу двести страниц, зная, что у меня, между прочим, ещё на тот момент было двести и более непрочитанных книг.
отпускным летом 2025 года, при покупке очередной книги Кинга, моя девушка Настя решила себя побаловать Гюго, выхватив экземпляр за две с лишним тысячи рублей из «читай-города». дочитав Кинга, переключился на другие произведения, а «Отверженные» перекочевали на пыльную книжную полку и благополучно забылись там до лета 2026 года.
не помню своих чувств, желаний, намерений. но, вспомнив, что уже касался Виктора ранее — произведениями «Человек, который смеётся», «Собор Парижской Богоматери», «Последний день приговорённого к смерти» (каждый из них вдохновлял, пугал, потрясал, трепетал, научал, умозаключал, поучал меня), — конечно же, мне хотелось, чтобы когда-нибудь настал тот день и будет взята с полки книга, которую автор писал тааак долго, что аж всю душу вложил в неё.
короткая интерлюдия завершается, и мы, следовательно, переходим к впечатлениям.
книга настолько богата деталями, что попытаться укоротить хоть для рецензии было бы кощунственно, поэтому скажу так. сюжет нелинейный, прерывистый, динамичный, где-то затяжной до скуки, но в этом-то и есть весь смысл, друзья. мы читаем чуть ли не целую книгу про парижскую клоаку, чтобы потом раскрыть суть — что из себя представляет это место. чтобы прочувствовать до дрожи поток холодных волн, нечастот движимых по пути следования героев романа (без спойлеров, друзья; вы должны сами это ощутить). слог сложный, имена, старые выражения — целая долина раздолья для вдумчивого читателя. мы можем обучиться многому из приведённых метафор, пословиц, поговорок, оборотов речи, аллегорий. Виктор — мастер слова, легенда своего времени.
рад, что у меня нашлось время в жизни, чтобы часть её посвятить труду, поговорить с автором на его языке и познать Францию такой, какая она была там и тогда. история! «Отверженные» — теперь я начал понимать всю суть и боль, скрытую в этом понятии.
что я думал в начале? ничего. мне казалось, это никак не связано с тем, о чём я начал читать в самом начале. но потом, постепенно, не спеша, Виктор макал меня, как слепого котёнка, в миску с молоком, чтобы я ощутил скорбь, гнев, разочарование, переживание, отвращение и выраженное чувство справедливости, а самое главное — честность перед собой. а если точнее — совесть: вот куда бил нещадно слог автора. вот что побуждал во мне укор, укол: ты должен чувствовать это, Яков. ощущай, пробуди в себе это благородное чувство.
ах, как долго и как быстро всё завершается и бредёт концу. молодые пресыщаются жизнью, а старые перестают отвергать смерть — и я подхожу к логическому завершению своего повествования: ставлю точку и оценку.
жаль, что на платформе liveliib нет оценки выше, чем десять! но как есть — 10. высший балл, высшая радость. обязательно могу рекомендовать к прочтению. это мировая классика, это вдохновляющая книга, сокровище, запечатлённое на бумаге, пронесённое через века и подаренное практически задарма всему и каждому. найдите пару месяцев, ощутите трепет от чтения — я уверяю, вам понравится.
благодарю за внимание!